Загрузив комсомольского вожака, Никита двинулся к гардеробу, но вновь был перехвачен хорошенькой девицей, бежавшей во главе маленького каравана из телеоператора, и пары мужчин с чемоданами аппаратуры.

— Товарищ Калашников! — Запыхавшаяся девушка, едва успела затормозить, и упала бы, но устояла поддержанная твёрдой рукой. — Еле догнала. — Пожаловалась она, и выпрямившись посмотрела на Никиту. — Вы же не откажетесь дать нам более развёрнутое интервью?

— Мне для начала нужно согласовать с руководством сам факт интервью, затем они же подпишут список вопросов, и выделят человека который просмотрит итоговый видеоматериал. — Никита развёл руками. — Я же не вольный стрелок, а часть большой системы, и не могу просто так, раздавать интервью.

— Ну а если? — Девица призывно изогнулась, на что Никита только усмехнулся.

— Знаете, если вам так хочется присесть лет на пять, то помешать я конечно не могу, но с вами одним делом не пойду. Кстати, обвинение за разглашение тайны, может плавно перейти в шпионаж, а там совсем другие расценки. Большой удачей посчитаете пятёрку в Мордовии. — Никита коротко кивнул, и поклонился. — Честь имею.

Он уже протягивал номерок гардеробщику, как его остановили в третий раз.

— Викентий Сергеевич? — Никита знал порученца Косыгина, поэтому был несколько удивлён его появлением.

— Никита Анатольевич. — Порученец, коротко поклонился. — Алексей Николаевич, попросил вас задержаться, и присоединится к нему. — И обратившись к гардеробщице. — Одежду доставьте в двадцать восьмой зал.

— Сделаем. — мужчина кивнул, и судя по движению руки, нажал кнопку вызова.

— Не беспокойтесь, Никита Анатольевич, вашу одежду принесут наши работники. — Дубинин сделал приглашающий жест и пошёл рядом показывая дорогу. — А я признаться вас с трудом нашёл.

— Да сначала отвлёк второй секретарь московского горкома комсомола, а после дама одна с телевидения.

— Не ругались?

— Зачем? — Никита пожал плечами. — Товарищу из горкома объяснил, что у него есть варианты не хуже, чем я, а даже лучше, а даме с телевидения просто отказал, объяснив, что согласовывать интервью она должна с руководством.

— Редкое здравомыслие. — Прокомментировал референт.

— А зачем тогда нужен мозг если им не пользоваться?

— Ну, подавляющему большинству достаточно спинного, а голова, так, чтобы в неё есть.

— Вы как-то очень добры к людям, Викентий Сергеевич. — Никита негромко рассмеялся. — Полагаю большинству человечества хватит и костного мозга.

— А вы, похоже людей-то совсем не любите. — Порученец Косыгина шутливо погрозил Никите пальцем.

— Как бы в целом — нет. — Никита покачал головой. — Как-то странно любить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Уверен, что человечество в целом ко мне тоже равнодушно.

Референт кивнул, проходя мимо парней, стоявших на проходе, распахнул двери, и ввёл Никиту в зал, где за небольшим столом сидел Агуреев, Косыгин, маршал Захаров, генерал-полковник Игнатов и ещё пара незнакомых Никите мужчин.

— Проходи, садись. Дмитрий Ильич Игнатов, на правах начальника, пригласил Никиту к столу. — Спиртное не предлагаю, но вот, повара расстарались и сделали для тебя лимонад.