— Собственно этот праздник, весь для тебя. — Косыгин поднял рюмку с коньяком салютуя. — У нас тут целая битва случилась на Совете Обороны. Все силовые министры стояли за награждение тебя званием героя, а прочие, что-то там рассказывали, что ничего мол такого, и заткнулись только тогда, когда маршал Захаров потребовал, чтобы все противники для начала совершили стратосферный прыжок в горах, на пятачок пять на десять метров. — Председатель Верховного Совета усмехнулся. — Но министра культуры нужно менять. — Он покачал головой. — Как он разорялся что выставку в цирке на Цветном бульваре провели без его визы, хотя кроме согласия директора цирка никаких разрешений не нужно. Он ещё и на Никулина наехал… придурок. А Юрий Владимирович конечно человек выдержанный, но тут и он вспылил.

— Да, ладно. — Захаров усмехнулся. — Давайте за нашего парня выпьем. Чётко, конкретно, пошёл и вытащил всех. Да ещё и дорогу нашим расчистил. А если туда заселятся парни Ахмад Шаха Масуда, их уже не выковырять.

Мужчины подняли рюмки, выпили и стали закусывать.

— Теперь по Золотой Звезде. — Министр обороны бросил острый взгляд на Никиту. — На футболке конечно носить не нужно, как и на свитере, но на выходном пиджаке — обязательно. И это не обсуждается. Кроме того, на повседневной форме, в которой ты находишься в части, также. Орденские колодки, и звезда. Это правило и не нужно его нарушать. А то вон, когда гулял с нашими актёрами, так вовсе планки не носил.

— Да пугать не хотел, товарищ маршал. — Никита с удовольствием отпил ещё лимонада и поставил стакан на стол. — Сами же знаете. Актёры такие нервные. — Он улыбнулся. — Так-то ношу, хотя порой неловко перед ветеранами. Иногда читаю за что их награждали, и просто оторопь берёт. Тот в одиночку порубал полвзвода фашистов топором, а этот с отделением удерживал плацдарм…

— Это хорошо, что ты так относишься к подвигу наших людей. — Захаров кивнул. — Но и твои действия тоже не просто погулять вышел. Сколько уже людей спас, сколько из западни вытащил.

— Да и с историей спасения Аньки, тоже. — Агуреев кивнул. — Очень нам дорого обошлось бы назначение генеральным Кузоватова. Это точно всё развалил бы до основания. А похитить дочку, у них была единственная надежда вывести меня из игры. И конечно Аньку они бы в живых не оставили. А следом ушла бы Катя, потому как она вообще не мыслит себе жизни без дочери. Так что на деле, ты заслужил куда больше. — Генеральный поднял ладонь останавливая Никиту. — Да знаю я, что тебе этого ничего не нужно. Но это нужно нам, и людям вокруг тебя. Это сигнал, что мы не забыли и мы тебя ценим. Ну и это разумеется статус в обществе. Не для почитания, а для придания тебе дополнительной свободы. Кстати. — Он полез в карман, вытащил конверт, и подал Никите.

Калашников раскрыл конверт, и вытащил оттуда новенький, пахнущий типографской краской аттестат о среднем образовании.

— Спасибо. — Никита кивнул, спрятал документ в конверт, и положил себе в карман.

— Теперь такое предложение. — Произнёс глава внешней разведки СССР Юрий Иванович Дроздов. Поскольку техническое образование тебе давать достаточно бессмысленно, а гуманитарное — просто потеря времени, руководство страны решило обеспечить особое образование в нашей структуре. Там у нас разные формы и способы обучения, но мы предлагаем тебе самый, по нашему мнению, эффективный. Ты приезжаешь по адресу и учишься день с парой — тройкой инструкторов. Они же проверят твои знания. По окончании, получишь диплом общесоюзного образца где будет указан Краснознамённый институт КГБ СССР. Бесполезных знаний мы не даём, а если в целом оценить нашу специальность, это про то, как иметь преимущество в любой ситуации.