— Так давно за ним присматривают. — Генерал-полковник Игнатов усмехнулся. — Я сейчас дал команду сократить дистанцию, и парни ведут его буквально в пяти шагах. И это плюс к тем, кто на машине. Так что думаю не обидят нашего парня.

— Да его обидишь. — Проворчал Захаров. — Знаешь, в одиночку войти в крепость, и вытащить группу, это очень серьёзно. А учитывая, что его ждали, ещё более серьёзно. Но подстраховать надо. Мне куда интереснее, сможет ли он так сделать для всех? — маршал обвёл взглядом собравшихся. — Нет Пётр Александрович, ты не думай. Я за должность не держусь. Хоть завтра в отставку, и буду преподавать в академии. Но всё же…

— Да и всем интересно. — Косыгин кивнул. — дело важное и нужное. Но! — Он поднял руку призывая к особому вниманию. Нужно не забывать о ротации кадров. Иначе превратимся в стадо крепких физически, но морально древних динозавров. Поэтому хорошо бы определить максимальный срок пребывания на высших должностях, и порядок ротации. Молодые кадры тоже должны иметь возможность для роста.

— Это понятно. — Дроздов, уже прикидывавший все последствия качнул головой. — Но просто обидно, что ты только досконально изучил дело, которому посвятил жизнь, и уже умирать. А многих я бы задержал на руководящей работе ещё лет на пять на десять. Да и преподавательский состав только укрепится. Откуда ни посмотри — сплошные плюсы.

— Ты, Юрий Иванович, за советскую власть не агитируй. — Хмуро произнёс министр иностранных дел Громыко, влияние которого находилось на сопоставимом уровне с силовыми министрами, а в некоторых делах и повыше. — Тут любой должностью пожертвует. Ни детей, ни внуков ведь не видим из-за работы. А тут хоть чуть пожить как люди.

— Тут ещё вот что. — Руководитель внешней разведки улыбнулся. — У тебя Алексей Николаевич, скоро же поездка по странам юга? Иран, Индия, Китай, Вьетнам и Северная Корея. Уверен, что все, включая американцев в первую очередь заметят, как ты посвежел. Такое не скроешь, да и не нужно. Союзникам можно пообещать вылечить, но только первых лиц, и естественно сохраняя секрет. Прочих — за борт. А вот всяким упырям, только за конкретные вещи. И не деньги, нет. Станки, а лучше заводы под ключ, технологии, патенты… Уверен товарищ Калашников будет не против. Уже сейчас наше отставание в технологиях весьма критично, а станет ещё более чувствительным. И без решительных шагов в этом направлении ничего не сделать.

— Так-то мысль хорошая. — Косыгин кивнул. — Жалко конечно этим упырям жизнь продлевать, но там, такой зоопарк, что на место одного умершего, поднимутся десять таких же.

Никита, присев на скамейку в сквере на площади Революции, напротив Метрополя, конечно же не думал, о том, какую волну породит в советском руководстве, а прежде всего о том, как удержать в руках горячий бумажный стаканчик с чаем, и пирожок с зелёным луком и картошкой, так, чтобы не облиться и обляпаться. Поэтому двигался осторожно и точно, как при разминировании, держа еду чуть в стороне. Несмотря на то, что на встрече с руководством он немного поел, снова хотелось что-нибудь съесть, и доев пирожок и допив чай, он встал, выбросил в урну мусор, и оглянулся, ища взглядом ресторан или кафе.

— Никита Анатольевич? — К нему шагнул один из охранников.

— Да, вот смотрю куда бы сходить поесть. — Никита виновато улыбнулся. — Думал пирожком обойтись, а наоборот аппетит распалил.

— Так, вон же Метрополь. — Подошедший второй охранник кивнул на залитое огнями здание. — Сам я конечно не бывал, но говорят кухня отличная.

— А вы?

Старший группы, сразу поняв в чём вопрос, покачал головой.