— Но, самоликвидатор…

— Оставьте Питер. — Рука сэра Артура ещё раз с грохотом опустилась на поверхность стола. Просветят рентгеном, да отключат эту вашу ловушку. И что мне докладывать премьеру? Вот что? Я свою голову подставлять не намерен. И знаете, что? я всё спишу на вас. У вас было всё. Кадры, фонды, ресурсы, а теперь у нас только безумный скандал, и покровительственные ухмылки из-за океана.

Ставили в третью позицию и руководителя сводной бригады подполковника Гришина. Но, так, без вдохновения и по необходимости. Понятно, что невозможно приготовиться к тому, что диверсанты используют инопланетную глушилку, и все заготовки на случай штурма и захвата оказались в помойном ведре.

— Но каков парень! — Заместитель руководителя второго управления, генерал-майор Шадрин покачал головой. — Ни одного трупа.

— Эх, понять бы почему на него эта глушилка не действует… — Задумчиво произнёс Гришкин, понимая, что гроза пронеслась мимо.

— Хорошо, если ты поймёшь. А если что-то у него сломаешь, и что? — генерал вопросительно посмотрел на подчинённого. — Сейчас у нас есть такая палочка — выручалочка, а точнее отмычка ко всем вражеским норам, а ну как его не станет? Помнишь, как раньше корячились, вскрывая их схроны? Да и сейчас бывает нарвёмся. А тут не было ни гроша и вот алтын. Он тебе и лечить, он тебе и порубает их в капусту… да ещё и сам себя защищает как не всякий кадровый боец сможет. По сути мы плетёмся вслед за ним и подбираем тела.

И кстати. Наши психологи тоже потихоньку с ума сходят, пытаясь собрать его психопортрет, но ничего у них не выходит. Кто-то даже предположил, что это мол реинкарнация, то есть вхождение в тело более взрослого разума, но нет. Вполне себе подросток, только очень странный. Так что приказ старших товарищей однозначен. Работает — не трогай. Вот мы и не будем трогать.

— Что это?!! — Константин Афанасьевич Коломиец, заместитель директора нефтегазо добывающего управления Тюменской области Миннефтегазпрома СССР, смотрел на картину, где в лучах солнца нежились две юных красотки, в которых он с ужасом узнавал своих дочерей. — Кто это сделал?!! Я порву его! — Он сделал движение чтобы снять картину со стены, но неожиданно на его пути встала Светлана.

— Нет, это моё, и ты даже не прикоснёшься к моим вещам. — Отчеканила она.

— А это моё. — Татьяна качнула головой в сторону похожей, но всё-таки другой картины на противоположной стене.

— Этой мазне не место в моём доме! — Крикнул возмущённый отец, тряся кулаками.

— Это не твоя квартира. — Отбрила его супруга, уже оценившая подпись на картине «Н. Калашников» примерно в двадцать — тридцать тысяч рублей. — Нашим девочкам её завещал мой брат, и это их дом. И они будут вешать всё что захотят.

— Я найду этого извращугу! — Выкрикнул мужчина, на что встретил одновременные улыбки сестёр.

— Не советую. — Татьяна, невозмутимо пилившая коготки сидя в кресле, покачала головой.