Всё это хорошо, мило, но очень скучно. И работу местным жителям найти трудновато — кроме нескольких заводов (включая Левшинский), здесь почти ничего не найдёшь. Я бы здесь затосковал и подался в Москву любой ценой, хотя там жизнь не сахар тоже. А может, и привык бы, не знаю. В отсутствии стрессов есть своя прелесть. Так здорово, когда тебя не хотят постоянно убить! Мне эта жизнь неизвестна.

Где же завод? Я достал навигатор, но Вика поморщилась и свернула в направлении, которое ей подсказала интуиция.

Насчет женской интуиции мне захотелось съязвить, и я пару минут продумывал шутку, очень тонкую, изящную, и не очень обидную, потому что к женщинам, несмотря на их неумение рационально мыслить, надо относиться снисходительно и с любовью… а потом резко замолчал.

А что мне ещё оставалось делать, если перед лобовым стеклом показались очертания проходной Левшинского завода.

— Вы что-то хотели сказать, молодой человек? — насмешливо посмотрела на меня девушка, словно о чём-то догадываясь.

— Нет, ни в коем случае! — я помотал головой. — Я вообще далёк от мыслей.

Мы зашли на проходную. Дальше турникета суровый толстопузый охранник-чоповец пускать поначалу не хотел, но мы объяснили, что являемся юристами и прибыли по приглашению самого господина Левшина.

Охранник мигом позвонил своему руководству, и оно велело незамедлительно открыть нам все двери. Таким образом, турникетный квест благополучно завершился, хотя пришлось ждать ещё пару минут, пока человек перепишет в журнал наши данные с паспортов.

Но, между прочим, очень хорошо, что здесь такой строгий порядок. Не проходной двор совершенно, а для меня, поскольку я постараюсь выяснить, кто приходил на завод в те дни, это очень большой плюс.

— Вам в двести первый кабинет, на второй этаж! — сообщил чоповец. — Там начальник охраны, он введёт вас в курс дела.

Завод выглядел очень прилично, я даже не ожидал. Огромные старые и мрачные корпуса облицованы веселёнькими разноцветными материалами, во дворе — деревья и заасфальтированные дорожки. Многие владельцы заводов на подобные вещи деньги не тратят, предпочитая не заботиться о людях, а покупать себе дополнительные яхты и драгоценности. Левшин, оказывается, не из таких, и это хорошо.

Искать двести первый кабинет в большом административном здании нам не пришлось — начальник охраны его покинул и вышел на улицу нас встречать.

— Иван Николаевич, — представился он. — А вы, наверное, юристы с Москвы?

Он, как это часто бывает с начальниками охраны, оказался полицейским — пенсионером, бывшим заместителем начальника местного отдела полиции. Хотя работал он давно — Ивану Николаевичу было уже хорошо за шестьдесят, хотя выглядел он весьма в форме — крупный, подтянутый, бодрый.

— Наши юристы сегодня не на заводе, — сказал Иван Николаевич. — Уехали в Москву, повезли куда-то бумажки. Осталась одна Мария Степановна, но с ней общаться бесполезно — дура дурой, зато мнит о себе невесть что, потому что симпатичная и спит с главным технологом, хотя он с кем только не спит. Если хотите, сходим к директору или к главному инженеру, но я и сам могу вам всё рассказать.

— Наверное, не надо, — ответил я. — Поднимать шум вокруг нашего приезда неправильно. Если надо будет будем — дойдём, но пока особого смысла нет.

— Добро, — уважительно посмотрел на меня Иван Николаевич. Стало ясно, что я подрос в его глазах.

— Думаю, нам надо сходить в цех, где случился пожар. Он заработал?

— Ещё нет. Не так просто все восстановить, да и комиссии только прибегали каждый день.