— Очень интересно, — кивнул я. — Но, прошу простить, а что это? Похоже на кукурузные початки, но они, чёрт побери, тоже шевелятся! Их полили оживляющей жидкостью? Ведь полили, да⁈ Я к ней уже немного привык!

— Нет, — помотал головой Альберт, — не поливали. А зачем поливать, если это кукуруза, поражённая синим грибком, он шевелится сам по себе, безо всякой магии!

— Он живой⁈

— Ученые до сих пор спорят, можно ли считать грибок живым. Одни говорят — нет, другие — что можно. Серьёзные аргументы как за одно, так и за другое.

— Так-так-так, — я пробарабанил пальцами по столу, — а на потенцию он хоть положительно влияет?

— Безусловно! Азиатская кухня вокруг неё, родимой, вся и строится. Думаете, иначе кто-нибудь стал бы это жрать⁈

— Я всё понял, — произнес я, представил обнаженное тело Снежаны и приступил к поеданию синего грибка. Вот ты какое, любовное зелье. Раньше я представлял тебя немного иначе.

Скоро обед был закончен. Надеюсь, нервные клетки всё-таки восстанавливаются, потому что сейчас я потерял очень много.

— Если вы не против, я бы хотел провести несколько экспериментов с вашим «даром», — сказал Альберт.

— Конечно, за. Что мне нужно делать?

— Пройдёмте в комнату без окон.

— Мы сделаем так, — объяснил Нечаев, усаживая меня на стул. — Я буду заносить предметы, обладающие некими магическими свойствами, и для чистоты эксперимента оставлять вас одного. Разговаривать мы будем через микрофон. Вы будете говорить о том, что видите благодаря магическому зрению.

Глава 4

— Я доверяю вашему опыту, — сказал я.

А про себя подумал «надеюсь, останусь после экспериментов живым». Хотя это была шутка. Мне действительно было очень интересно, что на самом деле представляет собой мой дар.

Нечаев положил на стол нож — обычный охотничий большой тесак — и вышел из комнаты. В отблесках пламени свеч он выглядел зловеще.

Я посмотрел на него при помощи «дара» и понял, что первое впечатление не обманывало — на ноже показались кровавые пятна, и он засветился красной аурой.

— Что вы видите? — раздался из динамика под потолком голос Альберта.

— Нож, — вздохнул я. — В крови. Аура красная, жуткая. Не с убийства он?

— Вы угадали. Пятнадцать лет назад им был зарезан прохожий. Убийца умер в тюрьме при загадочных обстоятельствах, а мне удалось договориться, чтобы улику не уничтожили, как это положено по закону, а отдали мне.

— Полиция всегда готова прислушаться к любым коммерческим инициативам, — согласился я.

— Там была даже не полиция, а прокуратура. Но хотя у них зарплата выше, деньги они также любят. Подойдите, возьмите нож в руки. Чувствуете что-нибудь необычное?

— Пожалуй, да, — кивнул я. — Он словно наэлектризован.

— Есть теория, что орудия убийства впитывают в себя часть души жертвы. Таким образом, этот нож немного живой.

— Можно, положу? Ничего страшного, но держать его не хочется.

— Да, конечно. Я сейчас заберу.

Дверь открылась, Альберт вошёл в комнату и унёс нож.

А вместо него положил топор.

Тот светился красным ещё больше.

— Кого им убили? — спросил я. — Та же аура, те же пятна, только хуже.

— Одиннадцать человек, — послышался голос Нечаева. — Эти топором тридцать лет назад орудовал Подольский маньяк. Наверняка вы о нём слышали.

— Удивительный человек, — согласился я. — Зэки его убили в следственном изоляторе. Такое животное даже для них было чересчур. Сидел в «одиночке», но в коридоре столкнулся с другими заключёнными.