На столе стояли ещё незажженные свечи. Для романтического ужина все готово. Романтика у нас, правда, началась ещё до еды, ну так на то она и романтика. Ничего, после ужина её можно продолжить.

— Потрясающе, — сказал я. — Нет слов.

«Наверняка вкуснее азиатских пауков», — подумал я, вспомнив столовую Нечаева.

— У меня есть идея, — вдруг подняла пальчик Снежана. — Ты знаешь, что на моём доме хотели сделать смотровую площадку?

— Нет, ты не говорила!

— Он не такой уж высокий, но вид открывается далеко. Работу не доделали и бросили, но кое-что там уже есть. И я раздобыла ключ! Там гораздо интереснее, чем на кухне!

— Пойдём, конечно, — согласился я.

Мы сложили еду в большую сумку и отправились на лифте к последнему этажу. Снежана надела тёмное короткое, сильно тянущееся и облегающее платье — оно, как я с любопытством и ужасом убедился, носится без белья, да ещё и с эффектными вырезами на бедрах, поэтому я заставил ее набросить на плечи куртку. Не хватало ещё столкнуться с кем-то в лифте.

Подаренное мной ожерелье она тоже надела.

Признаюсь, я скептически отнесся к её словам о смотровой площадке, в лучшем случае ожидая найти пустой кусок крыши с разложенными строительными материалами, однако я ошибся — наверху нас ждало небольшое кафе с несколькими столиками и железными стульями. Нам осталось только вытереть пыль, и можно было приступать к нашему романтическому ужину.

Ну и ещё закрыть дверь на ключ, чтобы к нам никто не пришёл, хотя непохоже что здесь кто-то бывает. Людям не приходит в голову лазить по ночам на крышу.

Вид с крыши был потрясающий. Вроде и недалеко… а кажется, что далеко и очень! Дворы, деревья, дома с редкими зажженными окнами — потрясающе.

А ещё луна. Огромная, будто в половину неба, белая, изрытая пятнами-кратерами.

— За нас — сказал я, разливая вино по бокалам.

— За нас — ответила снежана.

…было невероятно вкусно. Я оказался совершенно прав — запечённые пуки не шли ни в какое сравнение с лососем. Мы не спеша ели и о чём-то болтали. Погода стояла отличная. Ночь тёплая, даже жаркая, Снежана сбросила куртку и осталась в своём потрясающем платье.

Периодически мы целовались. Тянуться через столик было не очень удобно, поэтому скоро Снежана передвинула стул поближе, а потом и вовсе пересела ко мне на колени.

Какое тонкое платье, думал я, исследуя его пальцами. И какая нежная кожа под ним.

Разговаривать больше не хотелось. Только целоваться и давать волю рукам. А чем ещё стоит заниматься, когда ночью у тебя на коленях сидит девушка почти в несуществующем платье. Её тело полностью в твоем распоряжении.

Не знаю, через сколько — время текло незаметно — Снежана встала с моих колен и вытащила из брюк ремень.

— Боюсь, пряжка порвет платье, — улыбнулась она.

Я кивнул. Логика подсказывала, что девушка что-то задумала, и научный метод взгляда на мир сегодня не ошибся.

— Есть другой способ сидеть на коленях у мужчины, более удобный, — таинственно сказала она, расстегнув мне брюки и не спеша приподнимая руками низ платья.

…Утром меня разбудил телефонный звонок. За долю секунды я успел заметить время на часах — семь утра! — и нажать на «приём» звонка. Снежана, к счастью, не проснулась, но я бегом умчался из комнаты, закрыв за собою дверь.

Звонили не откуда-нибудь, а с «наружки», стоящей около дома Мити-лаборанта. Что-то явно случилось.

— Он вышел из дома в шесть часов и направился на Курский вокзал.