Я оделся, написал записку, послал девушке воздушный поцелуй (так целовать побоялся, вдруг проснется, хотя голенькая спинка так и манила), и закрыл дверь.

Мой план был таков: съездить в дом Мити, поспрашивать о нём под каким-нибудь предлогом соседей, и, может быть, пока его нет, даже забраться к нему в квартиру. Кое-какие замки вскрывать я могу, может у меня всё и получится. Но может даже соседи сообщат о нём что-то ценное. С господами понятыми по делу Левшина получилось очень хорошо.

Вот он, дом. Обычный, ничем не примечательный. Не новый, не старый, не слишком высокий, не слишком низкий. Ничего не говорит о том, что в нём обитает человек, в свободное от работы время делающий безумных монстров.

Или не делающий. В принципе, шансы есть и на это.

В прошлый раз я притворялся полицейским и якобы искал проживающих без регистрации гостей с Кавказа, а сегодня… сегодня, пожалуй, я стану сотрудником безопасности одного уважаемого банка.

У меня даже удостоверение есть! У настоящих сотрудников безопасности этого банка, правда, нету. Не озаботилось руководство их выдачей, решило сэкономить на этом.

Ну и ладно, люди об этом не знают. Поддельную ксиву я сделал сам, нарисовав её в фотошопе и распечатав на глянцевой бумаге. В упор не отличить. «Главный специалист» — так называется моя должность, не больше, не меньше.

Пешком по лестнице — вот она, Митина дверь. И вот оно, первое разочарование. Она железная, и на ней два очень хороших замка. Такие обычно ставят люди, у которых есть что воровать. Золото, например, или пачки денег под матрасом. Митя, ты хранишь в кровати купюры, признавайся? Нет, зарплата не позволяет? Тогда зачем ты потратился на дорогущие замки?

Их я не открою, даже если буду год ковыряться. Моих навыков пятого-шестого уровня не хватит… тут нужен восьмидесятый. Хорошо, я ещё вернусь к этому вопросу.

Я позвонил в его дверь — никто не открыл. Вот и хорошо.

Следующий звонок был к соседям.

— Добрый день, сотрудник безопасности банка Москвы, Павел Медведев. Подскажите, тут ситуация получилась… к нам пришло электронной почтой заявление, что человек, бравший кредит, внезапно умер и платить не может. Для разрешения вопроса надо поговорить с его родственниками, они проживают где-то здесь… только номер квартиры в документе оказался смазан. Не подскажете, проживал здесь некий Алексей Панферов? Лет семидесяти, капитан второго ранга в отставке?

Выглянувшая за дверь пенсионерка в светлом платочке, поначалу смотревшая на меня испуганным взглядом, принялась размышлять.

— Не… такого не было…

— А может вы чего не помните? Вон там, например, кто живет? — я указал на дверь Мити-лаборанта.

— Митя, — ответила женщина. — Но ему не семьдесят, и он живой. Тихий, но живой! Ему может двадцать пять, может, тридцать, точно не знаю.

— Не военный?

Соседка махнула рукой.

— Да какой военный! Аспирант в каком-то институте. Хотя о работе говорить не любит. Он вообще с людьми мало общается. Весь в своей науке.

— Семья у него, дети?

— Никакой семьи! Живет один, никуда не ходит, кроме как по выходным уезжает на дачу. Но на дачника он не похож. Кабы он на даже картошку сажал, руки были б другие. Я-то знаю! Поэтому нет, не на дачу ездит. Куда — не знаю, хотя это и не моё дело. В субботу утром уезжает, а в понедельник первой утренней электричкой — назад.

— То есть он сосед тихий, спокойный…

— Ага! Хотя не всегда. Однажды уехал на выходные, а в его квартире что-то будто стонало два дня…

— Стонало⁈ — сделав недоумевающее лицо, переспросил я.