— Как ты? Приедешь? — спросила она. Больше ни о чём. Наверное, хотела поболтать дома.

Выносить мозг претензиями, почему я не брал трубку, не стала.

— Да, сейчас приеду.

— Здорово!

* * *

Михаил Семёнович дождался, когда официант уйдет и мрачно произнёс:

— Час назад я разговаривал с человеком, который финансирует нас. Он сказал, что после того, как дело в отношении Левшина было закрыто, подумает, стоит ли ему продолжать с нами сотрудничество. Он был очень злой, очень.

Алан посмотрел в сторону и ничего не ответил.

— Он общался со мной, явно вспомнив о своих аристократических корнях… и забыв, что я тоже не из крестьян. Я не стал ему ничего говорить. В конце концов, он в чём-то прав. Он сотрудничает с нами ради денег, и не скрывает этого. Но в будущем, если всё пойдет как надо, я верну ему его слова. Я ничего не забываю и не люблю, когда со мной разговаривают таким тоном.

Михаил Семенович помолчал и продолжил.

— Он — тупой криминальный коммерсант, которому судьба подарила деньги. Ему безразличны наши идеи. Но мы от него зависим, и мы обещали решить вопрос с сыном Левшина. Пока что он пообещал не останавливать финансирование, кто знает, что будет дальше.

Алан по-прежнему сидел, опустив взгляд, и ничего не говорил.

— Не переоценили ли мы Смирнова? Когда ты его привёл к нам, говорил, что он может чуть ли не всё, и что от генералов будет меньше пользы.

— Так и есть, — виноватым голосом ответил Алан. — Он творил такие дела, что волосы дыбом вставали. Его тысячу раз должны были отправить в тюрьму или застрелить бандиты, но он выбирался сухим из воды.

— Тогда почему такой провал?

— Случайность. Просто случайность. От неё нет гарантий.

— Случайность не происходит много раз подряд. Когда все доказательства по делу рассыпаются, как карточный домик, это следует называть чем-то другим. Может, всему виной нанятый Левшиным детектив? Мы его недооценивали?

— И он тоже. Волков оказался умнее, чем казалось. Намного умнее. Он удивил всех.

— И ещё… — продолжил Михаил Семёнович, — Смирнов у нас занимает место в руководстве. Он может приказывать, постоянно получает деньги. Но как он относится к нашим идеям? Или он… просто наёмник?

— Наверное, именно так. Но он хороший наёмник.

— Я тебя услышал, — кивнул Михаил Семёнович. — Молодец, что не стал врать.

Затем он начал широко улыбаться.

— Согласись, я был прав, когда говорил, что в этом маленьком никому неизвестном подвальчике подают лучшие мясные блюда во всей Москве! Просто потрясающе!

— Абсолютно с вами согласен, — закивал Алан. — Действительно, очень вкусно.

* * *

…Дверь квартиры была приоткрыта, из нее, ожидая меня, выглядывала Снежана в коротком белом халатике. Нажимать кнопку звонка мне не пришлось. Мелькнула мысль — надо было купить цветы, да и вообще хоть что-нибудь. Но потом я забыл обо всём. Девушка шутливо втащила меня в квартиру, и мы долго целовались в коридоре.

Поцелуи вдвойне приятнее, когда у девушки под халатиком нет никакой одежды.

— Устал?

— Нет… не особенно.

— Хочешь есть?

— Виноват… но я только что с ужина. Выиграно важное дело, и клиент пригласил с ним поужинать. Отказывать было некрасиво. Левшин, может, слышала эту фамилию.