— А, этот… миллиардер?

— Да. Старенький, седой. Спасли его сына от уголовного дела.

Сказал — и осёкся. Чего-то я разоткровенничался. Нехорошо.

— Я зайду в ванну на пять минут?

— Да хоть не на пять… можешь лежать в ней, сколько захочешь!

Это было бы неплохо, подумал я. Вроде никаких драк и перестрелок за сегодня, а нервов потратил много. И у прокурора, и с Викой в машине… нет, сейчас о Вике я вспоминать не буду.

Я разделся, лег в широченную ванну Снежаны и открыл кран. Ванна быстро начала наполняться водой. На столике стояли ряды каких-то пузырьков, пен для ванны и всего такого. Попробовать, что ли, ради интереса. Никогда таким не пользовался. А как вообще делается пена — наполнить ванну, затем вылить в воду жидкость? Взбалтывать или не надо, она сама появится? Загадка!

— Увидишь мужской шампунь — не пугайся, — сказала Снежана из-за двери. — Это моего бывшего. Я его сто лет уже не видела.

Спасибо, что предупредила. Да, лежит пара тюбиков. «Придайте объем», гласила на одном надпись. С пышной шевелюрой, похоже, был твой любовник. Пианист какой-нибудь или художник. С тонкой душевной организацией. Не бывший полицейский.

Я почувствовал, что внутри просыпается ревность. Ты больной на голову, сказал я себе. То, что Снежана не девственница, ты выяснил на первом свидании. И это как-то произошло, представляешь?

Я закрыл глаза и постарался ни о чём не думать. Затем услышал щелчок дверной ручки, и в ванную вошла Снежана в своём халатике.

Села на край и медленно провела рукой по груди, постепенно спустившись вниз.

— Какие у тебя мышцы… а что это за шрам?

— Один нехороший человек пытался меня зарезать. — пояснил я.

— За что?

— Он сбежал из тюрьмы, находился в розыске, а я хотел его поймать.

— Поймал?

— Как сказать… относительно. Сразу после неудачной попытки меня убить он умер. Восемь пуль в упор. Я не люблю, когда меня режут, вот и засадил в него всю обойму.

Снежана на секунду остановилась, затем пожала плечами.

— Повезло, — добавил я.

Она кивнула, и её рука скользнула дальше.

— Устал, бедненький, замотался… хотя, смотрю, устал не везде. Кое-где готов ещё поработать.

Я усмехнулся.

— Даже не знаю, как ты догадалась. Женская интуиция, да?

— Она самая. Если не возражаешь, я составлю тебе компанию. Ванна достаточно широкая для нас двоих.

Она медленно скинула халат и шагнула в ванну. Несмотря на слова о ширине ванны, девушка улеглась не рядом, а прямиком на меня.

Какая приятная тяжесть. Я положил руки на её бедра, и после чего последовал долгий, чувственный поцелуй.

— Мне кажется, нам надо поменяться местами, — тяжело дыша, предложила Снежана, оторвавшись от меня, — Но я повернусь к тебе спиной. Сегодня мне хочется именно так.

* * *

Сидящий передо мной человек был худым, жилистым, взгляд у него был жёстким, даже жестоким. Душа этого человека находилась в полной гармонии с его внешностью. Такая же суровая, мрачная, не боящаяся ни своей, ни чужой боли.

Когда то Максим работал со мной в районном отделе оперативником на линии тяжких преступлений (убийств, изнасилований и прочего). Но совместно трудились мы не очень долго, потому что за избиение подозреваемого он отправился в лагерь на пять лет.

После освобождения собрал вокруг себя десяток людей, также прекративших работу в полиции по разным причинам, и стал заниматься коммерческой слежкой за людьми. Безо всяких дипломов частного детектива и прочей бюрократии. Все просто и неофициально. С заказчика — адрес, фотка и автомобиль того, за кем надо наблюдать, с Максима и его людей — слежка.