Собрав в кулак волю и остатки достоинства, я прошел к двери, и обернувшись, с улыбкой обвел взглядом гогочущих придурков, о которых я теперь называл про себя не иначе, как “сборище мусоров”.

Один из них, сидевший недалеко от меня, сказал, все ещё посмеиваясь:

— Эх, Скотт, и что бы мы только без тебя делали.

— Замечательно, — сказал я, великолепно владея собой. — Как здорово узнать, что мое присутствие здесь поднимает ваш боевой дух.

Не уверен, что моя блистательная реплика была услышана кем-либо из присутствующих.

Когда я уходил, они собирались устроить повторный просмотр.

Я брел по коридору, двигаясь подобно тому парню, что налетел на дерево в моем фильме. И в голове у меня вызревал план отмщения.

И вокруг этого плана прекрасной музыкой звучало:

“Убить! Убить! Убить”!

На довольно долгое время мое сознание всецело оказалось в плену дурацкой обиды, и когда я все-таки пришел к выводу, что мой удачный план оказался вовсе не таким уж удачным, вокруг уже гремели выстрелы, летали стрелы и свистели пули, так что пытаться изменить что-либо было уже поздно.

Но до тех пор все шло как по маслу.

Взять хотя бы пункт номер один.

Я поднялся в технический отдел, где тоже были слышны раскаты хохота, доносившиеся из “убойного”, располагавшегося этажом ниже. Я тоже заразительно смеялся, мотал головой и хлопал себя по ноге.

Завидев лаборанта, который до этого по просьбе Сэма доставал из шкафа пистолет, стреляющий ракетами, я сказал:

— Слушай, давай сюда ту крутую пушку.

— Она нужна капитану?

— Мне — ха-ха-ха! — снова закатился я.

— Что там у вас внизу за веселье? — поинтересовался он у меня. — Это что, в “убойном”?

— Ага — слушай, гони скорее пистолет. Времени нет совсем.

Качая головой, он направился к шкафу, отпер замок и протянул мне коробку. Я взял её и направился к выходу, а затем остановился и вернулся назад. Кажется, как раз в тот момент он собирался что-то сказать.

Я подался вперед и открыл уже было рот, но снова залился смехом. И ушел, а он лишь смотрел мне вслед и качал головой.

Возможно, прошла ещё минута-другая, прежде, чем он перестал качать головой и задумался. Но по моему хитроумному замыслу предполагалось, что к тому моменту я должен быть уже далеко. И так оно и вышло.

Я был мокрым, как мышь.

И кроме того, облеплен комьями грязи.

И в довершение ко всему пребывал в довольно скверном расположении духа.

Но зато мне удалось перебраться через забор и теперь я собирался выползти из воды на просторный участок суши, окружавший дом Джимми Вайолета.

Из оружия у меня был арбалет, к которому был прицеплен самодельный колчан с торчащими из него стрелами. И ещё мой суперфантастический пистолет для стрельбы ракетами. И маленькие ракеты с четырьмя дырочками на торце у каждой. Я не поленился и захватил с собой все самое необходимое, кроме лодки.

Прелезть через забор — от которого, к моему огромному удивлению, меня не ударило током, и даже не последовало лязгающего звона охранной сигнализации — и перебраться через озеро к покатому берегу, близ которого я сейчас и лежал, тяжело дыша и успев по уши нахлебаться стоячей болотной воды, оказалось наредкость несложно. Я-то ожидал увидеть на подступах к дому вооруженную до зубов охрану, забор просвечиваемый прожекторами и тому подобные вещи.

Но охраны не оказалось даже у ворот — я специально проверил это уже после того, как пробрался внутрь. Так что я просто перелез через забор, отделавшись лишь ссадиной на ноге и немного содрав кожу на заднице, после чего свалился в воду и начал тонуть.