Опасности быть замеченным вместе с ним нет. Хотя даже в контролируемом городе осторожность не мешает. Он не сидел. У него две собственные автостоянки и три автоматические прачечные, дважды в день он их все объезжает, чтобы забрать деньги. Уверяет, что не является владельцем. Якобы он лишь подставное лицо. Но нам известно, что владелец именно он.

Я оглядел заведение Шиллигэна, чтобы посмотреть, кого может заинтересовать тот факт, что я веду разговор с Кидом, и обнаружил, что у стойки Стью Докерти болтает с двумя сотрудниками дорожного управления округа. Вновь сев за столик, я позволил Киду заказать для меня вторую кружку.

— Джеффи получает приветы от старого дружка, — сказал Кид.

— На открытке? — спросил я его.

Впервые я с уверенностью мог сказать, что застиг Кида Джилберта врасплох. Он поперхнулся первым же глотком, тыльной стороной ладони вытер свои искореженные губы и уставился на меня.

— На открытке из Полксберга? — продолжал я. — С обезьяной в цилиндре?

— Значит, почтальона потрясли, так? Сказали бы сразу.

— Никакого почтальона, Кид, простая догадка.

Несколько мгновений он пристально на меня смотрел.

— Другие тоже получили открытки.

— По всему городу, — сказал я.

— Так вот я и говорю — пару раз Джеффи пытается законтачить с ним, там, в Харперсберге, объяснить, что да как следует делать, может, обнадежить — как удачу на свою сторону перетащить. Законтачить не удается, и он бьет отбой. Джеффи начинает волноваться, когда не получается все расставить по своим местам.

— Это его весьма огорчает.

— А? Должно быть. Точно. Ну вот, он уже в вашем доме окопался, Джеффи все ждет, но никак не законтачит. Он и посылает Лупо предложение сделать, ничего особенного, но, сами понимаете, дельце клевое. Тоже об этом знаете?

— Нет. Он ничего об этом не говорил.

— Ну, Лупо и ждет, когда в доме никого, кроме Макейрэна, звонит по телефону, пару кварталов от вашего дома. Макейрэн в порядке, подходит, говорит, к задней двери. Усек, что у Лупо для него предложение. Этот, значит, стучит в заднюю дверь. Дверь нараспашку и тут же захлопывается, а Лупо лежит на спине посреди двора, нос у него вот такой ширины, а толщиной в лист бумаги. В три сотни обходится нос переделать, да все равно не тот, что был. А Лупо-то вы знаете, рад-радешенек, когда его с Грегори Пеком на одну доску ставят. Ненавидит теперь себя. Вот такой ответ несет он назад. Джеффи в друзья больше не лезет, как в старые времена. Изводится он, ведь у него почти все по закону, и вот так жить ему не по нутру, он думает, может, дело важное такое, что кому-то встрять пора. Он так считает, что у Макейрэна, вроде, крыша поехала.

— Но он лучше себя почувствовал, когда узнал, что Макейрэн из города уехал.

— До этой открытки.

— А что в ней написано было?

— Просто написано «У нас свидание», и подпись «Милли». Шлюха эта не любила, когда ее кто звал Милли, и вот Джеффи с Макейрэном доставали ее этим именем, она на стенку броситься была готова. Джеффи очень огорчен.

— Что ему хочется узнать?

— Не все понятно? Когда он в городе был, перед тем, как смотаться, вы на хвосте у него сидели.

— Разве?

— Когда он вернется, наверное, вам не стоит этого делать. Сразу не надо.

— Если он вернется.

— Джеффи так думает, что он вернется. Через парочку деньков садитесь ему на хвост, если сумеете найти его.