Столик мигнул зелёным светом и принялся за работу.

Пока готовился кофе, Кратов вызвал лабораторию Шренинга.

— Связь заблокирована, — мгновенно ответил информационный центр.

Кратов понимающе вздохнул. В общем, правильно. Он представил, сколько родственников и просто знакомых тех, кто прошёл акватрансформацию, пытаются сейчас связаться с лабораторией Шренинга.

— Разблокируйте от моего имени, — сказал он. — Впрочем, если Шренинг занят, тогда аннулируйте заказ.

В этот момент верхняя крышка бара откинулась, и из его чрева выплыла на подносе чашка кофе. Кратов осторожно снял её, подул и отхлебнул. И от удовольствия зажмурил глаза — запретный плод всегда сладок…

— А вот этого, Алек, я бы вам делать не советовал, — сказал кто-то в комнате.

Кратов продолжал улыбаться.

— Не отнимайте у старика последнюю радость, — сказал он. Затем отхлебнул глоток и открыл глаза.

Посреди кабинета в серебристо-зелёном халате стоял Шренинг. Как всегда, аккуратный, подтянутый и строгий.

— Здравствуйте, Ред, — проговорил Кратов, ставя чашку на стол. — Не помешал?

— Здравствуйте. Если бы помешали, я бы просто не ответил.

— А я бы и не настаивал, — улыбнулся Кратов. Он кивнул в сторону бара: — Твои штучки?

— Мои. — Рядом со Шренингом появилась Анна. В таком же серебристо-зелёном халате и такая же строгая и аккуратная. — Здравствуйте. Я категорически запрещаю вам не только пить кофе, но и принимать тонизаторы.

Кратов хмыкнул и прищурившись посмотрел на Анну.

— И не надо смотреть на меня, как на девочку!

— Здравствуй, Аннушка! Не дуйся, пожалуйста, на старика, который просто любуется тобой, твоей красотой и молодостью и ничего не может возразить. Но и послушаться тоже. Поэтому, прошу тебя, сделай вид, что ты ничего не замечаешь.

— В таком случае мне придётся настаивать на вашей эвакуации вместе со школами-интернатами.

— Ну вот, — поморщился Кратов, — напросился на комплимент. Что старый, что малый… Неужели я так плохо выгляжу?

— Ради бога, не утрируйте. После приёма любого стимулятора организм человека перестаёт соответствовать его статусграмме и в течение минимум трёх суток является непригодным для акватрансформации. Вы же за последнее время приняли такую дозу стимуляторов и тонизаторов, что для восстановления вашей статусграммы потребуется, очевидно, около месяца.

— Спасибо за информацию, — кивнул Кратов. — Я думаю, мы позже вернёмся к этому вопросу. Как у вас обстоят дела?

Анна отвернулась.

— Мне бы хотелось, чтобы этот вопрос был исчерпан, — бросила она через плечо.

Шренинг сложил на груди руки и исподлобья посмотрел на Кратова.

— Когда Учёный Совет обсуждал вопрос об акватрансформации, я гарантировал, что летальных исходов не будет. В противном случае я бы отказался. Я не экспериментирую на людях.

— Надо понимать, что всё идёт хорошо?

— Иначе у меня не было бы времени разговаривать с вами.

— Ясно… — протянул Кратов. — Послушай, Ред, то ли я чего-то не понимаю, то ли здесь какая-то неувязка. О каких гарантиях ты говоришь, если у тебя на крысах только восьмидесятипроцентная воспроизводимость?

Шренинг пожал плечами.

— Эти данные характеризуют результаты всех экспериментов, в том числе и в экстремальных условиях, когда об объекте ничего не известно. При наличии же статусграммы и соответствии ей объекта я могу гарантировать практически полную акватрансформацию.