— Ты извини, что нас прервали, — сказал он, когда Торстайн снова появился у него в кабинете. — Продолжим наш разговор…

6

Ярек Томановски проснулся от неприятного чувства в желудке. Всё вокруг качалось, болела голова, его подташнивало. В первый момент он не мог понять, где находится. Затем вспомнил. Превозмогая головокружение, он выбрался из амортизационного кокона и ступил на уходящий из-под ног пол. Его замутило ещё сильнее. Непослушными пальцами Ярек нашёл в нагрудном кармане ампулу тоникамида и проглотил. Сознание начало постепенно проясняться. Вот уж не мог себе представить, что его может укачать. Он встряхнулся, сделал несколько приседаний. В висках застучало, он стал понемногу приходить в себя.

В бытовом отсеке «махаона» осязаемым душным одеялом висели полумрак и тишина. Мыдза и Гарвен спали в своих коконах, ещё три кокона пустовали. Под слабо светящимся ночником на столике стоял обед на одного человека. Ярек только покосился на него — один вид обеда вызывал тяжесть в желудке — и принялся быстро одеваться. Одевшись, он всё же пересилил себя, налил стакан томатного сока, густо посолил и выпил. Затем тихонько, чтобы никого не разбудить, открыл дверь и вышел.

В рубке было светло и просторно. Прозрачный пол создавал иллюзию, что ты ступил просто в воздух и сейчас рухнешь со стометровой высоты в проплывающие под тобой снежные барханы.

— С добрым утром, — ехидно приветствовал его Сунита. — Что это мы такие зелёные? Нас никак укачало?

Ярек кисло поморщился, буркнул что-то в ответ и прошагал к Сингурцу, сидевшему в кресле пилота.

— Как дела? — спросил он, остановившись за спинкой кресла.

Сингурц обернулся.

— Нормально, — сказал он, вставая с кресла и освобождая место. — Ни тебе восходящих потоков, ни нисходящих. Ни вихревых. Чудо, а не атмосфера. Даже скучно. — Он потянулся и зевнул. — Садись.

Ярек молча кивнул и сел в кресло.

— Иди отдыхай, — сказал Сингурцу Ноали. — Возможно, ночью будет вахта.

— А! — отмахнулся Сингурц. — При такой погоде мы ещё к вечеру будем на базе.

— Если мы идём верным курсом.

— Да, если мы идём верным курсом, — согласился Сингурц и направился к бытовому отсеку. — Спокойной вахты!

— Там на столе обед, — бросил через плечо Ярек. — Поешь.

— Спасибо, — поблагодарил Сингурц, закрывая за собой дверь.

— Почему не разбудили? — недовольно буркнул Ярек.

— Вы так сладко спали-с! — прыснул Сунита.

— Прими тоникамид, — посоветовал Ноали.

— Спасибо, уже, — ответил Ярек, внимательно вглядываясь в панорамный экран заднего обзора.

Сзади, с интервалом в двести метров, мерно покачиваясь в автономном режиме, шли ещё два «махаона». Последний через каждые пять километров отстреливал в вершины барханов вешки для разметки пути. Обычно «махаоны» совершали свои рейды между академгородком и базами «Северный полюс» и «Юго-Восточный хребет», перевозя грузы и людей, в автоматическом режиме по пеленгу. Но сейчас это стало невозможно. Любая связь, кроме кабельной, не работала, и даже обыкновенный компас в свёрнутом пространстве не хотел ничего показывать. Когда же стали готовить бригады специального назначения для демонтажа станций и их переоборудования под школы-интернаты, то обрисовалась весьма плачевная ситуация. Картографическая съёмка снежанской поверхности в своё время была отправлена на Землю, а её копия, записанная почему-то лазерным способом в магнитном объёме, а не в обычной кристаллозаписи, не выводилась из памяти информатория всё по той же причине, по которой отсутствовала и связь.