|
Какой-то придурок балансировал на капоте машины, по-видимому, используя ее в качестве серфинга, что само по себе было невероятным. Но это еще не все – одежда на неизвестном камикадзе горела самым настоящим огнем. Полицейский изумленно наблюдал, как седан врезался в припаркованный автомобиль. Любителя экзотического серфинга перебросило через крышу и швырнуло на асфальт. «Летальный исход», – констатировал полицейский. Он нажал на педаль тормоза и направил патрульную машину к первому свободному месту на стоянке. «ЛТД» стремительно развернулся и на бешеной скорости помчался в сторону океана. Дилэни подбежал к телу. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что человек мертв. – Я один-Л-девятнадцать, – крикнул он в микрофон. – Совершен наезд со смертельным исходом. Перечисляя приметы быстро удалявшегося «ЛТД», Дилэни отвернулся от погибшего и поэтому не мог видеть, как по телу мертвеца пробежала судорога, затем труп медленно поднялся на ноги и огляделся. Полицейский передал описание седана и собрался приступить к осмотру жертвы. Того, что представилось его взору, было достаточно, чтобы на несколько лет сократить ему жизнь. Правда, полицейскому Дилэни были отпущены уже не годы, а секунды. Восставший из мертвых атлет шел прямо на него. Намерения гиганта не вызывали сомнений. Дилэни уронил микрофон и схватился за пистолет. Вынуть оружие он не успел. Человек ударил по приоткрытой дверце машины, за которой стоял Дилэни, и полицейский услышал, как хрустнула кость его собственной правой руки. И тут он осознал весь ужас происходящего. В мозгу вертелось: «Летальный исход». Терминатор поднял полицейского и ткнул его головой в ветровое стекло. Безжизненное тело он швырнул на тротуар. Сам сел за руль и поехал. Риз гнал машину на предельной скорости. Сара затихла рядом с ним. В лице ее не было ни кровинки. Ее колотила лихорадка. События последних нескольких минут казались ей дурным сном. Мир за окнами, летящей, словно полуночный демон, машины также утратил для нее реальные очертания. Риз выключил фары и жал на педаль акселератора, хотя они уже и так неслись со скоростью девяносто миль в час. Глаза его перебегали с зеркала заднего обзора на дорогу и обратно. Иногда он оборачивался и окидывал взглядом участок пути, оставшийся позади На углу проспекта Дубовая Роща он разогнал машину в крутой вираж, не обращая внимания на испуганно сжавшуюся Сару. Предупредил только: – Держись! Машина вырвалась к Уитворту и на левом повороте скользнула в зазор между плетущейся не спеша «тойотой» и встречным грузовиком, свернула на Рексфорд и, не сбавляя скорости, повернула еще рае. Транспорт в этот поздний час тащился с черепашьей скоростью, и Риз, не долго думая, перескочил на тротуар, благо пешеходов уже не было. Никто не заметил, как на пересечении с автомагистралью Олимпийского бульвара серый седан отделился от тротуара и в красивом мощном прыжке перескочил на проезжую часть. Кажется, «хвоста» не было. Воспроизвести маневры и головокружительные виражи Риза дано не всякому. Он взглянул на Сару и понял, что она не в себе. – Тебя ранило? – спросил он по-военному кратко. – Ранена? Никакого ответа. Отрешенный взгляд обращен в темноту. Риз наклонился к девушке, быстро провел рукой по ее телу. Движения его были точны, профессиональны, взгляд сосредоточен и бесстрастен, как у врача, осматривающего больную. Ибо так оно и было. Он проверил, нет ли у нее ран и повреждений. Все обстояло вполне благополучно. Сара опомнилась и вздрогнула. Она ощутила чужие прикосновения и задохнулась от негодования – так омерзительна была ей эта гнусная мужская выходка. |
