— Нет. Хватит. Мне все понятно. Достаточно. Полина вышла на улицу и решительно прошла мимо машины Самойлова.

— Полина, подожди! Постой, давай поговорим, я прошу тебя! — Самойлов вдруг понял, что сейчас потеряет все.

— Боря, успокойся.

— Прости, Полина… Не знаю, что на меня нашло… Прости…

— Нет, очень хорошо, что так вышло. Как раз этой капли мне недоставало, чтобы принять правильное решение.

— Что ты хочешь этим сказать?!

— То, что я ухожу от тебя.

— Полина, сядь в машину. Мы спокойно поговорим. Послушай, я уже извинился, сколько можно?! Чего тебе еще надо?

— От тебя — ничего. Уезжай.

— Полина, прекрати. Мы уедем вместе! — попытался снова вернуться к спасительному командному тону Самойлов.

— Нет. — Полина была холодна как лед.

— Ну и черт с тобой!

Самойлов сел в машину и, хлопнув дверцей, уехал.

Но это не была просто очередная семейная ссора. Это было нечто большее, и Полина уже осознала, что все должно измениться.

— Привет! Сто лет тебя не видела!

— Привет. И я по тебе соскучилась. Какие новости? — спросила Маша.

— Ужасные! Женька в рейсе, а мне так и не удалось отдать ему талисман, который ты зарядила на удачу.

— Неужели потеряла? — огорчилась Маша.

— Сначала потеряла, долго искала, потом нашла, побежала в порт. А корабль уже отчалил. Так талисман у меня и остался…

— Ничего страшного, — успокоила Маша. — Я уверена: у Жени и без талисмана будет удачный рейс.

— Надеюсь. А что у тебя? Ты давно не заходила.

— А вот сейчас ты услышишь сенсацию, — горько усмехнулась Маша.

— Леша выздоровел?

— Выздоровел. Это одна сенсация. А вторая — я хотела убить Лешу, и меня за это посадили в тюрьму.

— В тюрьму? — изумилась Ксюха. — Машка, ничего не понимаю. Что за бред про убийство?

— Не бред. Я действительно сидела в камере по обвинению в покушении на жизнь Леши. Но в итоге с меня сняли обвинение и отпустили.

— С ума сойти! — выдохнула Ксюха. — Вот это да! Ты, наверное, столько пережила в тюрьме!

— Никогда не думала, что могу попасть в такую ситуацию…

— Как жаль, что я ничего не знала! Почему Зинаида Степановна ничего мне не рассказала?

— Обычно люди стараются не афишировать подобные ситуации.

— Но я бы могла помочь! Я бы при помощи прессы раструбила об этой несправедливости на весь город! — В Ксюхе заговорил профессиональный журналист.

— Бабушка надеялась, что справедливость и так восстановится. И оказалась права. Я же ни в чем не виновата. Вот все и закончилось, практически не начавшись.

— Если не считать, что чуть до суда не дошло… А Леша? Что он сказал по этому поводу? — спросила Ксюха.

— Не знаю, я с ним не виделась. А его отец дал понять, что я больше Леше не нужна. А я так хочу его увидеть…

— Так сходи к нему! — Для Ксюхи все было просто.

— Неудобно. После всех обвинений…

— Перед тобой же извинились, признали, что несправедливо тебя обвиняли? Так что смело иди!

Воодушевленная Ксюхой, Маша решилась-таки прийти к Алеше.

Она долго не решалась нажать кнопку звонка, в конце концов позвонила. Дверь ей открыла Катя. Она очень удивилась:

— Маша? Какими судьбами ты здесь? Разве ты не в тюрьме?!

— Уже нет, как видишь.