— Да. Наверное. Раз мне не суждено быть счастливой, значит, нужно приносить счастье другим людям, — решила Маша.

Зинаида с нежностью посмотрела на Машу:

— Ну что значит «не суждено»? Глупости. Просто еще не пришло время.

— Значит, пока оно не пришло, мне надо опять устроиться нянечкой в больницу — буду полезной хоть кому-то.

— Не торопись, отдохни пока. А потом мы что-нибудь придумаем. Да хватит грустить, иди погуляй, в кино сходи, на дискотеку… Развейся…

— Я ничего не хочу.

— Может, ты приболела?

— У меня ничего не болит, просто нет настроения.

У Маши начиналась настоящая депрессия. Ничего не хотелось делать, ни с кем не хотелось общаться. Вообще ничего не хотелось.

Днем Сан Саныч спросил:

— А где Маша? Почему она не обедает?

— С Машей творится что-то неладное, лежит, тоскует, — доложила Зинаида.

— Ясно. Это все от несчастной любви. Ты же сама этого добивалась — хотела, чтобы она с Лешей не встречалась, вот и получай.

— Зато Маша жива и здорова. А из-за Леши могла и умереть.

Сан Саныч хорошо знал свою жену.

— Ох, Зина, как вобьешь себе что-то в голову, тебя не переубедить…

— Я знаю, о чем говорю! — Зинаида всегда должна была быть права.

— Ну хорошо, хорошо, — поспешно согласился Сан Саныч. — Тебе видней…

— Вот именно. Ничего, потоскует да забудет все со временем, кем-нибудь другим увлечется.

— Эк, как у вас все просто!

— Слушай, Саныч, а ты попробуй с ней тоже поговорить, а то она со мной не очень-то разговаривает, — попросила Зинаида.

— А что я ей скажу?

— Что-нибудь про Лешу.

— Нет, — отказался Сан Саныч. — Лешка мне — как сын родной. Про него ничего плохого сказать не могу. Его отца и Буравина я давно знаю. Нормальные семьи. И Машу я тоже люблю… Но Лешка с Катей еще до Маши хотели пожениться — что ж теперь делать… Повлиять на ситуацию я не могу.

Хорошо, когда человек понимает ограниченность своих возможностей и не лезет в то, что ему не под силу. Пусть все идет своим чередом. Время покажет.

Замечательно, когда есть друзья, которые тебя всегда понимают. Понимают твои радости и беды, твои взлеты и падения.

После разговора с Катей Костя направился к Леве, который уже привычно спросил его:

— Что опять?

— Все плохо. Я не знаю, что делать! Лева почему-то развеселился:

— Ясно. Снова все плохо и снова… из-за Кати?

— Точно! Лева, пойми! Я не хочу этой свадьбы! Не хочу!

Лева вздохнул:

— Костя, извини, но мне кажется, что ты должен смириться…

— Да не буду я ни с чем мириться! Ты не понимаешь, я сейчас на все готов!

— На все? — с сомнением переспросил Лева.

— Да! Мне нужна Катя! Нужна! Я не отдам ее Леше! Ни за что!

— Да на тебя просто затмение какое-то нашло… — Лева решил, что Костя-таки рехнулся.

— Пусть! Пусть затмение, не важно, как это называть. Я понимаю, как это ужасно звучит… Мой брат чуть не погиб… И все равно я не могу допустить, чтобы он был с ней!

— Ну… есть один выход. Застрелиться. Или повеситься… — Лева решил, что пора все переводить на обычные шутливые рельсы, в стиле «ну не вешаться же».

— А знаешь, Лева… Я ведь так и сделаю, если они поженятся.