Мужской дружбе предстояла настоящая проверка. Жизнью все проверяется на прочность: и любовь, и дружба. Есть ли в этом мире вообще хоть что-то настоящее, надежное, непреходящее?

Римма вела Машу к своему салону и в душе ликовала: она давно догадалась, что у Маши очень сильные способности целительницы, намеревалась использовать это по-своему, и все складывалось именно так, как она задумала. Не обращая внимания на некоторую Машину неуверенность, Римма энергично вводила ее в курс дела:

— Ты не волнуйся, я тебе все покажу, расскажу… В этом нет ничего сложного…

— Но я никогда не лечила людей по их просьбе. Я даже сама не знаю, как у меня это получается, — робко отозвалась Маша.

— А тебе и не надо знать, — отмахнулась Римма. — Ты когда свет в комнате включаешь, думаешь о том, как и из чего получается электричество?

— Нет, не думаю… — неуверенно улыбнулась Маша.

— Вот. Так и здесь: не загружай голову. Просто лечи — и все, — посоветовала Римма.

Маша остановилась и жалобно взглянула на Римму:

— Нет, Римма. Не могу. Мне кажется, что я какая-то шарлатанка. Ничего не знаю, не умею…

— Ты что, передумала? — даже растерялась Римма.

— Да. Лечить людей — такая ответственность… — начала Маша.

Римма моментально перестроилась, заговорила в Машином ключе:

— Я же не говорила, что ты сразу начнешь лечить. Ты только посмотришь. Ну, там проконсультируешь, посоветуешь…

Маша вздохнула, уверенности в ее взгляде не прибавилось.

Римма решительно взяла ее за руку и завела в свой салон. Маша с интересом осмотрелась: все было таким таинственным — свечи, музыка ветра, гадальные карты.

Римме явно польстила Машина реакция. Антураж все-таки важная часть ее работы, она всегда относилась к этому серьезно.

— Нравится? — с гордостью спросила Римма.

— Необычно… Это все нужно вам для работы? — продолжала озираться Маша.

Римма засмеялась:

— Не обращай внимания! Это просто для антуража. Чтоб клиент зашел и сразу понял: у-у-у… Здесь все не просто так… все по-взрослому… Надо клиента сразу настроить на соответствующий лад. А на самом деле я этим всем редко пользуюсь.

Маша с интересом рассматривала пентаграмму на стене.

— А это что-то значит?

Рима нетерпеливо отмахнулась:

— Да понятия не имею! Это я в журнале каком-то увидела. Картинка красивая, вот и заказала перерисовать.

И она пододвинула к столу-кресло, усаживая Машу.

— Это все не важно, не отвлекайся. Ты лучше садись и слушай.

Маша послушно села, и Римма приступила к делу. А делом для нее всегда были деньги.

— Давай обсудим условия твоей работы. Я предлагаю: 50 на 50. То есть вся выручка пополам-. По-моему, это честно, — предложила Римма. Она напряженно смотрела на Машу, ожидая ее реакции.

— Вы так во мне уверены? Думаете, что я смогу приносить вам выручку? — удивленно подняла на нее глаза Маша.

— Так, давай начнем работать. А по ходу дела все станет ясно.

Римма в глубине души облегченно вздохнула: она ожидала протестов по поводу разделения выручки. Маша пожала плечами:

— Ну, хорошо, давайте… Что мне делать?

Римма вскочила, достала свечи и зажгла их.

— Помоги мне, — попросила она Машу, ставя подсвечник на стол.

Маша улыбнулась:

— Создать таинственную атмосферу?

Она зажгла еще несколько маленьких круглых свечек, расставляя их вдоль стен.