— Только не Катюша! Она очень преданная девушка. И видите — ее любовь просто спасла Лешку! — продолжал бесстыдно расхваливать Костя.

Это просто чудесно… И вы уже снова ходите… Надо же… — повернулась регистраторша к Леше. А тому больше всего на, свете хотелось сквозь землю провалиться. Ему было неловко, но Костя только этого и добивался и продолжал елейным голоском:

— Катюш, ты расскажи, сколько тебе пришлось пережить…

Катя, притворяясь смущенной, неимоверно гордясь собой, стала рассказывать.

— Да, конечно, сначала было трудно, но я поняла, что любовь — это такое чувство… В общем, надо поддерживать любимого человека во всем. И я должна быть рядом с Лешей!

Регистраторша восхищенно и с интересом смотрела на нее, и Катя села на любимого конька. Она любила поэтично рассказывать о себе, своих чувствах и поступках.

— На самом деле, нам надо было пройти через эти преграды, чтобы понять, как мы на самом деле друг к другу относимся, — проникновенно начала Катя.

— Да, это получилась проверка на чувства, — подхватила регистраторша. — Я очень рада, Катюша, что вы с Лешей ее выдержали.

Леше было более чем неловко, и Костя тихонько предложил ему:

— Слушай, давай выйдем на улицу, подождем ее там…

Алеша с радостью подхватил идею брата:

— Да, конечно! Катя, мы на улице, ты тут сама закончишь?

— Да, да, конечно. — И Катя продолжила упиваться романтикой своей героической жизни. — Так вот… Я сначала, конечно, испугалась за свое будущее, ну представьте — Леша был в очень тяжелом положении… Но видите — я сделала ставку на любовь и оказалась права…

Костя и Леша вышли.

Слушать такое в больших количествах не станет ни один мужчина, даже если он безумно в вас влюблен, потому что и безумие имеет свои пределы. Как говорится, безумен, но не до такой же степени!

Жора и Толик, сидя в угнанной машине, уже заждались. Жора нервно барабанил пальцами по рулю. Повернувшись к Толику, он в сотый раз спросил:

— Сколько там времени?

— Двадцать пять минут, — ответил брат. Жора выдохнул:

— Пора. — И завел машину. — Костя обещал оставить его одного.

— А если сорвется, как в прошлый раз? — робко начал Толик.

Брат взорвался:

— Слушай, ты! Не каркай! Надеюсь, неожиданностей не будет.

Машина тронулась с места.

На пороге ЗАГСа Костя, внимательно осмотревшись по сторонам, сказал брату:

— Видишь, Лешка, как все удачно. У вас уже почти все готово! С рестораном договорились, документы подали…

— Да. Костя, я хочу сказать тебе одну вещь. Спасибо тебе, что ты нам помогаешь, — начал так некстати благодарить его Леша.

Косте было слегка не по себе от этого разговора, и он отмахнулся, улыбаясь:

— Да ладно тебе!

— Нет, правда. Это очень для меня важно, — настаивал Леша.

Костя отвел взгляд и сделал вид, что вдруг спохватился:

— Блин, Катя же просила меня напомнить про фотографа! А я забыл и думаю, она тоже забыла, вся в разговорах. Пойду напомню. Подождешь? Мы скоро.

— Да, конечно, — согласился Леша, не ведая, какая беда его уже поджидает.

Костя вернулся в ЗАГС, а Алеша остался на улице один, мечтательно улыбаясь.

Стоял он спиной к дороге и не мог видеть, как подъехала угнанная Жорой машина, как выскочили из нее Толик и Жора.