Буравин впервые обратил внимание на жену и повернулся, указывая на нее.

— А Таисию ты специально сюда позвал? Чтобы меня унизить?

— Нет. Я пришла сама… — спокойно ответила жена.

— Никогда не думал, что вы… — мой друг… моя жена… так будете меня ненавидеть, — тихо сказал Буравин. Таисия никак не отреагировала на это заявление, а вот Самойлов завелся:

— Не строй из себя праведника! Ты что, не понимаешь, за что я тебя ненавижу?

— Нет. За что? За то, что Полина поняла, что ты из себя представляешь, и ушла? — бросил ему в лицо Буравин.

Самойлов решил полностью отвести душу и высказать все до конца, ведь такой возможности могло больше не представиться никогда:

— Полина здесь ни при чем! Ты же меня никогда не держал за ровню! Я же у тебя всю жизнь на вторых ролях, я вечно второй номер. Ты у нас всегда главный, первый, а я так не могу! Я всю жизнь, как умел, мирился с этим. И всю жизнь тебя тихо ненавидел! А теперь мое терпение лопнуло!

Буравин посмотрел на Таисию, потом на Самойлова, понимающе кивнул. Он уже сумел взять себя в руки и с горькой усмешкой сказал:

— Я понял. Все ясно. Молодцы, ребята. Думаете, уели? Выбили из седла? Лишили смысла всей жизни? Таисия, ты рада? Наслаждаешься тем, как меня унизил мой бывший… компаньон? Рано вы оба торжествуете! Вы меня знаете четверть века. Неужели вы думаете, что я это так оставлю? Что я сдамся без борьбы? И я Зам обещаю: вы об этом еще пожалеете!

Похищение Алеши не приблизило смотрителя к решению проблемы: где искать бриллианты.

Его сыновья тоже видели, что Алеша либо действительно ничего не знает, либо ведет очень хитрую игру с ними. Больше всех был недоволен Толик.

— Не знаю, зачем мы его похищали? Чего от него добьемся? — спросил он брата.

— Как это: чего? Пару раз двинем покрепче, он и расколется.

— Двинули уже, — с неохотой напомнил Толик. — А он молчит. Может, правда ничего не знает?

— Ну ты у нас наивняк! — развеселился Жора. — Лучше бы не мускулы качал, а мозги тренировал! Все он знает! Я по роже его вижу!

Смотритель подал свой хриплый голос:

— Он это. Больше некому.

— Скажет он нам правду, батя, как думаешь? — поинтересовался Жора.

— Конечно, скажет, — уверенно сказал смотритель. — Со временем. Вернет он нам наши камушки, как миленький. Да еще и заработать нам даст прилично.

— Это как, пап? Кроме камней, еще и деньги получим? — Толик, как всегда, соображал с трудом.

— А то! Батя что-то придумал! — Жора не сомневался в невероятных способностях своего родителя. Он довольно ткнул Толика кулаком в бок.

— Хук, хук! Апперкот!

Толик нехотя ответил аккуратным, но сильным ударом. Началась небольшая показательная потасовка.

Смотритель позволил сыновьям немного размяться, но прикрикнул для порядка:

— Тихо вы! Расшумелись, как дети! Я с вами о серьезных вещах толкую… Или мне других помощников поискать? Посерьезнее?

— Мы все внимание, пап! — Жора подобострастно уставился на отца.

— Так вот. Сдается мне, что безутешная семья Самойловых рада будет отдать любые деньги за то, чтобы их любимый сын вернулся домой…

— Ну… — начал Толик.

— Лавки гну! — прервал его отец. — Надо стрясти с них выкуп. Ясно?

Свежая идея, родившаяся после похищения, заинтересовала братьев.

— Как мы получим выкуп за Лешку, батя? Позвоним его родителям? — предположил Жора.