— Никаких успехов на работе у меня нет. Честно говоря, даже не знаю, буду ли вообще дальше работать. Мы с Риммой пошли получать лицензию в городскую администрацию. И мало того, что лицензию на лечение нам не дали, так еще обозвали меня шарлатанкой… В общем, везде все плохо… Маша встала.

— Пойдешь спать? — спросила Зинаида. — И правильно. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи, Машенька.

Грустное что-то получилось в этот вечер чаепитие.

Не веселее проводил вечер и Буравин. Он прихватил бутылку коньяка, пришел на берег моря и сидел в задумчивости, похлебывая прямо из горлышка спасительную жидкость. После очередного глотка зазвонил мобильник.

Буравин машинально нажал кнопку.

— Привет, Витя. Это я, — сказала Таисия. Более неподходящего времени для разговора трудно было найти. Но она этого не почувствовала.

— Чего ты хочешь? — грустно поинтересовался Буравин.

— Ты где сейчас? — поинтересовалась Таисия.

— А тебе-то что?

— Ты на море? Я слышу шум. — Таисия настроилась на долгий разговор. Но Буравин молчал и смотрел на море.

— Пьешь, наверное… И ночевать тебе негде. — Таисия словно видела все своими глазами.

— Таисия, если тебе что-то от меня нужно, говори. — Буравину не понравилось, что она поняла, где он и что с ним.

— Я просто хотела сказать, мое предложение в силе: можешь вернуться домой. Тебе ведь некуда больше идти? — тихо сказала Таисия.

— А вот это тебя пусть не волнует. К тебе я не вернусь. Ты ведь этого ждала, Тая. Когда Самойлову меня валить помогала. Думаешь, я не понял?

Буравин выключил телефон и продолжил свои занятия: пить коньяк и созерцать море.

Он видел, что сначала все были на кухне, потом Маша ушла в свою комнату. На чердаке свет не зажигали. Он решил, что время подошло, тихо скользнул в темноту и стал карабкаться по стене дома на чердак.

Ему повезло. Совершенно незамеченным он добрался до вожделенного чердака и имел возможность довольно детально изучить его содержимое.

— Вот так, все правильно. Ни одна собака теперь не подкопается. Никаких отпечатков пальцев — все чисто.

— Все, последняя буква. Письмо закончено, — подтвердил Толик.

— Слава Богу! Никогда не думал, что так сложно клеить эти буквы. Взмок весь, — пожаловался Жора, снимая перчатки. — Что дальше, батя?

— Сейчас высушим, положим в конверт и отнесем, — объявил последовательность действий смотритель.

— Давай я отнесу! — с готовностью предложил Жора.

— Ладно, — согласился смотритель. — Только не сейчас. Утром.

— Прямо с утра и пойду. — Жора был готов идти хоть сейчас.

Положишь под дверь квартиры Самойловых. Когда будешь подходить, будь осторожен. Осмотрись и на улице, и в доме, чтобы не было свидетелей, — давал отец подробные инструкции.

— Да я сам знаю, батя! Давай я положу письмо в конверт! — Жора потянулся за письмом. Но смотритель отодвинул его руку.

— Ты слушай и не перебивай! Не трогать письмо голыми руками! Только в перчатках! И завтра тоже.

Жора обиженно кивнул и снова натянул перчатки. Шерлок Холмс был бы доволен.

— Зин, подай мне, будь добра, нашу банку.

— Ту, куда я все сложила? — уточнила Зинаида.

Сан Саныч кивнул. Зинаида взяла с полки заветную банку и протянула ее Сан Санычу.