— А она сама это признала? — уточнил Самойлов.

— Нет. Она по-прежнему все отрицает. Теперь суд будет доказывать ее вину. Я подготовил обвинительное заключение, хочу, чтобы ты ознакомился.

— Насколько я знаю, не положено показывать дело посторонним? — проявил юридическую грамотность Самойлов.

— Не положено… Но ты отец потерпевшего… и мой друг… И я тебя как друга прошу — посмотри сам…

— Погоди, у тебя что, возникли сомнения? — стал догадываться Самойлов.

— Да… понимаешь… Не такая девушка эта Маша, чтобы интриги плести, тем более покушение… Вот нутром чую — не такая… Не она это… а все улики — против нее…

— И ты хочешь, чтобы я…

— У меня, может, глаз уже замылился… — перебил его следователь, — а ты свежим взглядом… В общем, прочти и сам скажи, виновна она или нет.

— Хорошо. Едем. Я на своей машине.

Чтение дела — это не легкое чтение. Самойлов прочитал обвинительное заключение. Подумал, полистал дело снова и вдруг спросил:

— Подожди, какого числа ты нашел ампулы у Маши Никитенко?

— Там написано. Пятнадцатого июля. А что?

— ,А почему ты решил, что ампула, которую ты нашел в машине Леши, была взята из коробки которую ты потом нашел у Маши?

— Потому: эта коробка была единственной во всем нашем городе! — объяснил следователь.

— Откуда ты знаешь?

— Я проверил поступление лекарств во все аптеки города, отправил запрос на базу. И представь себе, за последние два года это лекарство не заказывал никто, кроме Кости.

— А когда его заказал Костя? — стал уточнять Самойлов.

— Незадолго до Лешиной свадьбы. Но зачем тебе такие детали? — удивился следователь.

— Дело в том, что я видел эту коробку раньше, до пятнадцатого июля, и в другом месте…

— Значит, ты видел ампулы в Костиной аптеке уже после того, как Никитенко оттуда уволилась? И все время после ее увольнения они были в аптеке? — озабоченно спросил следователь.

— Получается, так.

— Интересная информация. Главное — новая и своевременная. — Следователь просто не знал, как отреагировать.

Извини, только сейчас вспомнил. Но у меня все время было ощущение, что Маша ни к ампулам, ни к аварии не имеет никакого отношения, — виновато сказал Самойлов.

— Ощущения — не факты и не улики. Ими не докажешь, что Никитенко невиновна.

— Более точно пока ничего сказать не могу.

— Ну а мне ждать некогда. Ты только что прочитал обвинительное заключение. Пора передавать дело в суд.

— До того как ты это сделаешь, я должен поговорить с Костей. Подожди хоть пару часов, — попросил Самойлов.

— Ладно. Похоже, расследование еще не закончено! Самойлов быстро вышел из милиции, сел в свою машину. Машина резко рванула с места. Самойлов спешил. У него появились предположения, которые надо было срочно проверить. Он мчал домой.

Когда Самойлов вошел в комнату, Костя спокойно читал книгу.

— Встать! — заорал Самойлов. Костя послушно встал.

— Объясни мне все, негодяй!

— Что, папа?

— Ты знаешь что, подонок! Говори!

— Я правда не понимаю, о чем ты.

— Почему вместо тебя в тюрьме сидит невиновная девушка?

— Вместо меня? Папа, что ты говоришь? Ее посадили заслуженно! Она хотела убить Лешу.