– Но вы не станете меня обижать? – спросил Бонш, прищурясь.– Я могу вам довериться, правда?

– Похоже, пещерник, ты забыл, с кем говоришь,– ответил Тигр.

– Точно! – вскричал тот дурашливо.– Не прогневайся, Божественный!

– Знаешь, что обиднее всего? – сказал Эрик.– Что ты незауряден. Временами ты даже нравишься мне, Бонш,– что и вовсе худо. Ведь столько тебе дано: обличье, ум, сила – по всем статьям Лев, пусть и Пещерный. Но откуда в тебе столько гнили? Может, мало любили в детстве?

– А вот на мозоли прошу не наступать,– осклабился пещерник, сощуря глаза еще сильней, почти угрожающе.– Хватит с меня оттяпанной руки. И что же ты так любишь бередить чужие болячки, Тигр?

– Не надоело валять дурака? – поинтересовалась Нора.– Ведь скоро и сам забудешь, какой ты – настоящий. А может братец, тебе в лицедеи податься? Даром что Истинный. Вот там ты будешь на месте.

– Конечно, двое на одного, да еще инвалида!.. Ладно, вы торопили меня? Сейчас буду.

Он в самом деле не задержался, появившись в покоях Львицы через минуту. В гостиную вошел из прихожей, словно бы воспользовался обычной дверью, хотя наверняка проскочил туда через “окно”, как видно, получив этот подарок от Хранителей. То ли сквозной канадец был нацелен в одну точку, то ли охватывал несколько ближних мест, то ли вообще был ограничен лишь расстоянием – тут еще предстояло разбираться.

Без возражений Бонш позволил староистинным затемнить ему забрало до полного мрака и затем увести неведомо куда. Правда, до этого пещерник внимательно оглядел здоровяков‑жрецов, вполне уяснив, что с ними лучше не задираться. А подошедшей Hope вручил, отведя взор, компактный передатчик, сразу предупредив, что заберет по возвращении.

Потом Бонш убрался вместе с одним из четверки, а трое остальных задержались в гостиной, устраиваясь в ней основательно и, видимо, надолго. Уж этих нагота Львицы не конфузила: что происходило рядом с Ю, в ближнем ее круге, жрецы принимали без оговорок.

– Не стесняйтесь, дорогие гости,– прищурясь, произнесла Нора.– Будьте тут хозяевами. Продукты найдете в… Что? – среагировала она на кивок Тэна.

– Мы знаем,– коротко сообщил тот.

– Подглядывали, значит! – усмехнулась женщина.– Ну‑ну.

Развернувшись, она направилась обратно, искусно раскачивая бедрами, но вполне оценил это лишь Эрик. Догнав Львицу, он приобнял ее заталию, с удовольствием ощутив крутой изгиб, на который так удобно ложится рука. Этакая маленькая, почти братская фамильярность… которую так легко усугубить, скользнув ладонью чуть ниже.

Но мы не пойдем на поводу у своих слабостей! – строго сказал Эрик себе.

– Ничего сверх необходимого. Или чего Нора потребует сама? Ну‑ну… цитируя ее же.

– Что имеем тут? – спросил он, кивая на прибор, который Львица уже крутила в руках.– Еще один дальний эфирник? Плодятся на глазах!.. Тебе не кажется, что Бонш уступил его слишком легко?

– Так ведь рука стоит дорого!

– Не больше, чем за нее просят. Он и так выторговал бы руку – не слишком тратясь. А может, Бонш решил, что пора делать новые ставки?

Вступив в спальню. Тигр на секунду задержался возле проема, чтобы заслонить его створками, сорванными с петель,– хотя бы от сторонних взглядов защитят. Впрочем, кого стесняться тут? Как говорит Ита: “свои же все люди”!..

– С чего вдруг? – откликнулась Нора, опять забираясь с Гногами на постель.– Еще вчера он собирался дружить с Хранителями!

Дотянувшись до Ю, она погладила богиню по бедру, подтверждая, что помнит о ней. Тигр вдруг осознал, что теперь, когда он как бы уравнялся с Божественной в статусе, оглядывается на нее куда меньше.