Восьмиствольнику пришлось‑таки затормозить, даже развернуться, насколько удалось, чтобы разделаться с нахальным броневичком, расстреляв его в упор беглым огнем шести орудий. (И мощи этих молний – действительно! – мог позавидовать стационар.) А значит, свою задачу малыш выполнил – даже ухитрился поджечь у Ядозуба один из нижних “плавунцов”, превратив тот в бесполезный груз, а второму повредил излучатель. И лишь потом воспламенился сам, затонув как герой… Или к машинам такие звания неприменимы?

– Следующая мель – база,– сообщила Габи, убирая руки от пульта.– Видишь главную дуру? Вот из нее по нам и шарахнут!

Это орудие больше походило на витую коническую башню, наклоненную почти до горизонтали, а та, в свою очередь, смахивала на раковину чудовищного брюхонога, как и почти все архитектурные изыски озорников. Царский броненосец мчал уже по опасной зоне, где его вполне могли достать из города.

А с другой стороны набегала пара малых броненосцев, готовясь вступить в бой. И потрепанный флагман спешил выбраться из протоки, чтобы занять позицию поудачней, развернувшись навстречу врагу неповрежденным бортом.

Расклад веселый! – подумал Эрик. И как моя беляночка не боится?

– Только не опоздай предупредить,– сквозь зубы произнесла царевна, напряженная как струна.– Сейчас главное – подгадать.

Он кивнул, опасаясь издать лишний звук, способный сейчас привести к непоправимым последствиям. Момент назревал, Эрик слышал это в настороженных сознаниях пушкарей, Уже поймавших Габин корабль в свой прицел. Они тоже ждали и команды, вот только чьей: не тетушки ли Кваки? А кто еще мог заправлять там в отсутствие Ядозуба? Надо же, и у здешних законной наследницы схожие проблемы! Как скучен мир… в некоторых своих проявлениях.

– Сейчас! – сказал Тигр, будто хлестнул, и Габи среагировала сразу же, даже чуть раньше.

На полном ходу громадная конструкция накренилась, почти легла на бок, заслонясь от крепости массивными платформами “плавунцов”, а все излучатели нацеля на корабль Ядозуба и подав в них энергию едва ли не целиком. Слаженный выплеск дюжины лучей, сфокусированных в точку, проломил Щит флагмана, затем и колпак его “наездника”, угодив по главному пульту. А заодно и по тому бедняге, который недавно сыпал оттуда проклятиями.

Мгновенно оба превратились в пар, захлестнутые потоком плазмы, а сам корабль разом осел в воду, словно ему перебили хребет. Жесткая подчиненность оказалась губительной для команды – “плавунцы” даже не могли теперь расцепиться, увязнув в собственном капкане.

Тут и крепостное орудие содрогнулось, с оглушающим грохотом извергнув из себя тетушкин гостинец. Даже Защита царского броненосца едва смогла отразить тяжелый снаряд. Все‑таки тот не взорвался, легонько ударившись о платформу, а отскочил рикошетом и почти с такой же скоростью устремился дальше, угодив прямиком в корабль Брызгуна. И вот там запаса прочности не хватило.

Эффект оказался страшен. В единый миг пятиствольник разнесло на составные части, а каждый из улетающих по сторонам “плавунцов” превратился в искореженный пылающий обломок, в котором не уцелел бы и Невидимка. Впрочем, вряд ли кто‑то пережил сам взрыв – такие перегрузки не для нормальных людей. Господи, подумал Эрик, сохрани нас от таких войн! Все же излучатели не столь разрушительны.

А корабль Габи уже кренился в другую сторону. И прежде чем главная пушка разродилась новым выстрелом, по нему ударил второй залп из дюжины стволов, обратив в бесформенный оплавок. Вдобавок в следующую секунду внутри пушки взорвался свой же снаряд, отчего вокруг образовался немалый провал, вскипающий черным дымом, а сам дворец закачался на озерной поверхности, точно его сотрясали глубинные чудища.