– Он ответил мне отказом. И мы поругались и даже подрались. Немного. Без особого мордобоя.

Валера складывал куриные косточки горкой. И как-то так незаметно сграбастал ее чашку и начал запивать еду ее безвкусным бесцветным чаем.

– Почему? – спросила она, рассматривая парня, который ей очень нравился и которого она еще утром готова была ненавидеть.

– Почему без мордобоя?

– Почему подрались?

– Я… Я сказал лишнего… Сказал ему, что он устраняется, что не хочет найти виновных, и что причина мне непонятна, и что…

– И Мишка из-за этого полез в драку?

– Нет. В этом месте он еще терпел. Он полез на меня с кулаками, когда я затронул его девушку.

– А что за девушка у него тогда была? – наморщила Маша лоб.

Попыталась вспомнить и не смогла. Брат всегда был скрытен в личном. Не спешил допускать сторонних наблюдателей до своих отношений с девушками. Даже если эти наблюдатели его родственники. Мама, помнится, тоже обижалась.

– Та же самая девушка, что и сейчас. Удивился, когда увидел. Честно. Думал, Миша уехал и забыл. А он, видимо, ее с собой позвал. Или она его… – Валера наклонил картонное ведерко, в нем оставалась одна куриная ножка, он вопросительно глянул на Машу. – Будешь?

– Нет. Доедай. – Она заправила за ухо длинную прядь, покусала губы. – Хочешь сказать, что Миша с ней уже больше двух лет?

– Да.

– И ни разу не попытался нас познакомить. Удивительно! – обиженно фыркнула Маша. – Сам скрывает от меня свою девушку уже несколько лет. А меня пытается учить. С кем мне дружить, с кем гулять, с кем спать… Почему, Валера? Она так уродлива?

– Да нет. Она красивая. Просто…

И Валера принялся вспоминать, как не понравилась ему девушка Михаила с первых аккордов их знакомства. Все в ней ему казалось наигранным, даже опасным. Ее манера держать себя запанибрата с малознакомыми людьми его раздражала.

– Она меня через десять минут знакомства начала называть «Валеркой-красавчиком». Представляешь? Так вульгарно, – возмущался он, вспоминая. – Что-то несла нехорошее про Мишину работу. Что ему давно пора заняться чем-то другим. Спрашиваю: «Чем? Воровать?» А она в ответ ржет как лошадь. И задает вопрос мне: «А почему, – говорит, – нет?» – «Супер, – отвечаю. – Отличное предложение. Он пойдет воровать. А я его поймаю и посажу».

– А она что? – слушала его Маша с вытаращенными глазами.

– А она говорит: «Никого вы не ловите. Попадаются только дураки или те, кого сдали». В общем, гнилой какой-то разговор вышел. И это притом что мы только что с ней познакомились. Ну а потом, когда я попросил Мишу о помощи в расследовании, а он отказал, я и проехался по его пассии. Говорю, плохо влияет на тебя. А он на меня с кулаками.

– Значит, влюбился сильно, – подвела черту под его рассказом Маша и приказала убирать со стола. – Я не буду.

Валера послушно все убрал, упаковки выбросил, тарелки помыл. Запросился в душ, она была не против. Выйдя из душа в одних трусах, он сразу полез к ней с поцелуями. И стало не до разговоров. Но потом она все равно спросила:

– Так что тебе удалось узнать про моих, Валера? Ты ведь что-то узнал? Миша склонен думать, что родители неправильно вложились, профукали бизнес, попытались исправить ситуацию, завязли еще больше. И сделали то, что сделали.

– Ушли они добровольно, Машка.