– Лунина? Ты чего здесь? – Зорин подозрительно осмотрел ее вытянувшуюся в струну фигуру в черных джинсах и черном тесном свитере. – Надеюсь, не на увольнение рапорт принесла? А то вы чуть что, сразу увольняться! Развели тут, понимаешь, шантаж по профилю!

Кто ему угрожал личным увольнением, Маша не знала и даже догадываться не собиралась. Ей было все равно.

– Никак нет, товарищ полковник. Я к вам по делу. По очень важному делу.

– А почему ты, а не майор? – Он пошел в кабинет, пригласив ее за собой жестом. – Что опять меж вами не так? Жаловаться прибежала? То он на тебя, то ты на него.

– Никак нет, товарищ полковник. Я к вам по делу. По очень важному делу. Оно касается братьев Лебедевых, – уточнила она, успев подумать, что Подгорный все же засранец – бегает жаловаться.

– Ты опять?! – резко обернулся на нее Зорин, даже не дойдя до своего стола. – Никакого дела братьев Лебедевых нет, старший лейтенант! Что ты никак не успокоишься? Что тебе покоя не дает его самоубийство?

Он приостановился. Провел ладонью по седым волосам. Вдруг вернулся к двери и попросил секретаршу приготовить им два кофе. Это могло быть как хорошим признаком, так и не очень. Зорин мог под кофе устроить ей нагоняй по теме нарушения субординации. А мог и выслушать.

– Садись! Чего столбом торчишь посреди кабинета? – проворчал он, вешая теплую форменную куртку в шкаф. – Пока Наташа кофе готовит, быстро, в двух словах. Говори…

В двух словах не вышло. Но ее рассказ был стройным, обоснованным, хотя и не без неприятных подтекстов. Это когда коснулось нежелания Лебедева-старшего обнародовать обличающие мошенников файлы.

– И его можно понять, товарищ полковник. Майор Подгорный, к примеру, сразу заподозрит Ивана Семеновича в том, что тот сначала разорил брата, потом выманил у него акции, а после довел о самоубийства.

– А так не только майор Подгорный может заподозрить, Лунина. – Он глянул на нее как на несмышленыша. – Так любой опытный опер подумает. Ну это если так, без эмоций и максимализма.

– Простите, товарищ полковник, но я Лебедеву верю.

– Почему?

Он кивком поблагодарил Наташу, она принесла им кофе и овсяное печенье.

– Потому что именно по такой схеме действовали мошенники еще в одной ситуации. Ситуации с моими родителями…

И голос ее сбивался, когда она, вспоминая, рассказывала ему все в деталях. И сердце заколачивалось то ли от волнения, то ли от кофе – Наташа прекрасно его готовила. Вышло ароматно, крепко. И от приготовленного ею кофе тоже могло заходиться ее сердце. Но и волновалась, конечно же.

Маша изложила все подробно.

– То есть ты хочешь сказать, что это действовали одни и те же мошенники? – вытаращился на нее Зорин. – Но это…

– Никак нет, товарищ полковник. Я так не думаю. Я думаю, что это новая схема развода на деньги, которая со стороны выглядит вполне себе бездоказательно. И заподозрить, главное, некого! Вся тема в кругу семейного бизнеса.

– Но в семейном бизнесе непременно должны крутиться огромные деньги, так я понимаю? Риски-то имеются.

– Так точно.

– И внутри семьи назревает или давно назрел какой-то скандал? – Полковник рассеянно крутил кофейную чашку на блюдце.

– Так было у моего отца с его сестрой. Так случилось и между братьями Лебедевыми – Иваном и Павлом. Возникшие разногласия между партнерами-родственниками, их нежелание общаться между собой сыграли на руку мошенникам.

– К слову, Лунина, семейный бизнес – то еще болото.