– А зачем тебе это, Осипов? – перебила его Наташа, подозрительно прищурившись. – На женщину чьей-то мечты я сейчас не тяну. Заподозрить тебя в сексуальном интересе к моим мощам глупо. Что, Игорек? Ну, колись! В чем твой интерес?

И вот тут он как-то вдруг и сразу сдулся. И из респектабельного адвоката с дорогой машиной и статусным портфелем превратился в того самого парня, с которым она когда-то работала в издательстве: растерянного, не уверенного в себе, вечно подавленного. Он будто стал меньше ростом.

– Игорек? – Наташа скрестила руки перед грудью. – В чем причина?

– Сын! – выдохнул он с горечью и обессиленно опустился на диванчик. – Я отобрал его у матери – алкашки распутной, еле вырвал из ее порочных лап. Стасу тогда семь лет было. Только в школу пошел. Семь лет прожили с ним душа в душу. Мальчишка талантливый, умный. И тут вдруг…

– Случился подростковый возраст, так?

– Так. И я не знаю, что с ним делать! Как разговаривать! Это словно другой человек! Я и воспитателей нанимал, приглашал к нам жить. И учителей на дом. И психологов. Ничего не работает, Наташа! Мы отдаляемся, и мне по-настоящему жутко. Я боюсь, что он подсядет на что-нибудь. Сведет знакомства не с теми, очутится не там.

– А я?

– А ты единственный человек, которому я могу его доверить. Ты, и только ты способна встряхнуть его. На какие-то рельсы поставить. Я просто прошу тебя к нему присмотреться и попытаться наладить с ним контакт. У меня не выходит!

Осипов казался страшно раздавленным. И ей его по-настоящему было жаль, но…

– То есть ты хочешь доверить своего сына – проблемного подростка – тетке с кучей болячек, подозреваемой в предумышленном убийстве, и не одном. Замечу: у полиции отравление моего Аркаши так и повисло. Ты… Осипов, ты сбрендил?!

– Наташа! Если ты не поможешь, он точно сядет через год. Все очень-очень плохо. Что скажешь?

– Ты сумасшедший, – выпалила она, всплеснув руками.

И тут же подумала, что после его доводов про все опасности, что ее могут подстерегать, оставаться у себя ей в самом деле страшно. Больше ей податься было некуда. А трудный подросток…

Она сама когда-то была таким. И ее даже хотели поставить на учет в полиции. Обошлось. Она повзрослела.

– Ладно. Поеду к тебе. Но учти, Осипов: пудрить его нежностями я не собираюсь. Все, иду собираться…

Они так увлеченно говорили и строили планы перевоспитания Стаса Осипова – четырнадцатилетнего оболтуса, решившего, что ему все на свете позволено, и даже школу бросить, что не заметили припаркованной чужой машины напротив подъезда Наташи. И совсем не обратили внимания на то, что эта машина поехала следом за ними и не отстала от них ни на одном светофоре, только держалась чуть сзади – иногда через две машины, иногда через три. Лишь на шлагбауме в коттеджный поселок незнакомая машина пропала. Потерялась, так и не будучи ими замеченной.

Глава 20

Маша нервно вышагивала по приемной перед кабинетом полковника Зорина. Он куда-то отъехал, как сообщила ей секретарь – девушка во всех отношениях приличная и серьезная, заочно обучающаяся на юридическом и мечтающая сделать карьеру сыщика. На Машу она посматривала с благоговейным обожанием, потому что слухи о ее смекалке и профессиональном чутье за год успели расползтись.

– Товарищ старший лейтенант, да вы присядьте, – приветливо улыбнулась ей секретарь из-за монитора. – Товарищ полковник уже подъезжает.