— Ты говорил уже… Как мы с тобой зажгли, а? Аж амортизаторы скрипели — слышал? Хорошая все-таки вещь — машина. И не увидит никто, и комары не кусают.

Да, на богиню-хранительницу домашнего очага, в честь которой получила имя, эта девчонка походила мало. Скорее, на Венеру, любвеобильную и легкомысленную.

И снова Беторикс и Веста занялись любовью, которой, наверное, оба ждали давно, с тех пор еще, как познакомились по Интернету. И как-то очень быстро наступило утро — сделалось вдруг светло, а на вершинах сосен вспыхнули золотым пламенем первые лучи встающего летнего солнышка.

— Хорошо как! — Опустив стекло, Веста закурила и расслабленно потянулась. — И небо какое прозрачное. Ничего, что курю?

— Ничего.

Виталий пожал плечами. Вообще-то ему не очень нравились курящие девушки, но Веста ведь не его девушка, она сама по себе. Правда, где-то в глубине души появилась надежда, что эта случайная связь все же станет началом чего-то большего.

Откуда-то из пролеска вдруг послышались возбужденные голоса, будто кто-то там ругался или даже дрался.

— Пойду гляну. — Беторикс живенько натянул браки. — А ты не дергайся, спи…

Веста лукаво прищурилась:

— Дадут тут некоторые поспать, как же!

Звякнул браслет на ее запястье; мельком бросив на него взгляд, Виталий в который уже раз удивился. Браслеты были изумительные: очень хорошей работы, бронзовые с красной эмалью, он таких никогда не видел — в смысле, на людях. Только в музее. Спрашивал, кто же такие делает, но Веста только усмехнулась. Может, из-за границы привезли? Из наших мастеров точно никто не умеет, это Беторикс знал. Секрет древних галльских ювелиров считается утерянным. Впрочем, у Весты все антуражные вещи были высочайшего качества, что уже выдавало хорошую подготовку и неслабое материальное обеспечение. Но все остальное достать можно, были бы деньги и желание, а вот браслеты на всю тусовку такие одни, Виталий мог бы за это поручиться.

Осторожно закрыв дверцу машины, Беторикс зашагал к перелеску. На лесной дорожке, упрямо выставив вперед выкрашенную в желто-красный цвет тупорылую морду, стоял ГАЗон с кунгом, рядом гомонили мужики самого брутального вида — небритые, смолящие «Беломор» и постоянно сплевывающие. Пахло от мужиков, как и полагается, перегаром, одеты они были в одинаковые куртки, зеленые с синим.

— Ну так че, мля, мы долго тут стоять будем? — наседал на бедолагу Кагена здоровяк в оранжевой каске, сдвинутой на затылок.

— Ну, чуть-чуть-то подождите, я уже человека за шефом послал.

— И долго нам ждать еще? Нет, ну, блин, специально решили сегодня пораньше выехать — пока эту чертову утечку отыщешь.

— Здорово, мужики! — подойдя ближе, доброжелательно улыбнулся Виталий. — Что такое случилось-то?

— Да коротнуло где-то, — махнул рукой детинушка. — А этот вот черт не пускает!

— Правильно, в лагерь въезд автотранспорта запрещен. И здесь частная территория.

— Во, мля! Вам все игрушки, а нам работать надо. И главное, с той стороны, по другой дороге сунулись — там тоже какие-то голоногие черти со щитами, с копьями. Это вы что же, кино снимаете?

— Ну, типа того. — Виталий кивнул, ибо видел: данному контингенту объяснять суть и принципы исторической реконструкции совершенно бесполезно и незачем.

— Значит, от вас коротнуло! — Пожилой сплюнул. — Так я и думал.

— Да у нас электричества нет.

— Ага, нет… А как кино снимаете?

— Василич, сейчас все камеры на батарейках, на аккумуляторах, — с важным видом пояснил парень в замасленных джинсах и кирзачах.