— Ну, рассчитаюсь, куда же я денусь? Прошу вас, господин Сульпиций, проходите сюда.

Двор гладиаторской школы, овальной формы и размером воспроизводивший арену, был щедро посыпан белым морским песочком. По левую руку от ворот виднелось приземистое здание казармы, по правую — амбары и склады с оружием и амуницией, прямо желтела стена доходного дома с «черным» крыльцом, к которому тотчас же и направились ланиста с гостями.

— Посиди пока тут. — Красавчик Апис показал Виталию на широкую скамью у ворот. — Утренние тренировки уже закончились, следующие вечером, ты на них как раз и успеешь. А пока жди Господина Ну.

— Кого ждать?

— Господина Ну. Валерия мы так зовем, ланисту. Потому что все время нукает — «ну» да «ну».

— Я это уже заметил, — улыбнулся Виталий.

— А вот и наш старый Клавдий. — Красавчик показал на вышедшего из казармы старика, седого как лунь, но высокого и еще крепкого с виду, с бритым лицом, покрытым морщинами и шрамами. — Сам бывший гладиатор, а ныне наставник. Сальве, Клавдий.

— Сальвете! — Подойдя, старик уселся на скамью рядом.

— Это наш новый товарищ. — Апис кивнул на Виталия. — Бьется очень даже неплохо, недаром хозяин так к нему… Кое-что надо, конечно, поправить. А то поубивает всех соперников первым же выпадом!

— А, значит, ты воин? — ухмыльнулся Клавдий. — Ладно, сегодня вечером поглядим, подберем тебе амуницию. Ты какое оружие предпочитаешь? Гладиус, спату? Дротики?

— Спату, — признался Виталий. — А еще лучше добрый галльский меч.

В своей реконструкторской практике он предпочитал более длинные клинки, удобные в сражении вне строя. Гладиус хорош в основном в плотной шеренге когорты, а это ему тут не светило.

— Есть у нас и галльские мечи, и спата найдется, — показав желтые зубы, ухмыльнулся старик. — Если ты и вправду стоишь того, что про тебя говорят, так будешь жить не тужить, верно, Красавчик?

— Послушай-ка, Клавдий, выпусти меня через калиточку на один миг, — вдруг попросил Апис.

— Что, опять притащил за собой девок? — осклабился тренер.

— Я притащил? Да они сами за мной пять кварталов шли. Возьму на ночь какую-нибудь, коли приперлись. Или сразу несколько?

— Тьфу! — Старик негодующе сплюнул. — Экий ты неуемный жеребец!

— Так я ж гладиатор, а не юрист засушенный!

— Ну, ступай, коли приперло. Ха! А ты не забыл, Красавчик, какой сегодня день?

— И какой же? Что в нем особенного?

— А то, что ты же сам договаривался с той тощей матроной на календы, ноны и за четыре дня до ид. Я помню про твои свиданки, а ты и забыл?

На первое, пятое и десятое числа, перевел в уме Виталий.

— И правда, — задумчиво кивнул гладиатор. — А что, уже календы?

— Сегодня как раз.

— Вот ведь… чуть не забыл! Значит, сегодня с матроной… Но ты все равно меня выпусти, я с девчонками на завтра договорюсь.

— Ой, Красавчик, похотливый ты кобель!

Гладиатор захохотал и, поднявшись на ноги, похлопал старика по плечу.

— Будто ты сам таким не был в молодости, дружище Клавдий! Был-был, я вижу! Ну идем же, а то без тебя меня не выпустят.

— Да иду уж, иду… — проворчал отчасти польщенный старик, и оба гладиатора, молодой и бывший, зашагали к воротам.

Чуть погодя во дворе показался ланиста — один, без гостей.