– «Наши, британские, немецкие…», – очень правильно рассуждаете, товарищ профессор, я бы даже сказал – очень зрело рассуждаете, – с неподдельной приязнью в голосе объявил щёголь. Помедлив же, добавил:

– А теперь, расскажите поподробнее о своём дяде.

– С чего прикажете начать? – пожал плечами Герман.

– Пожалуй, начните с Братства Башни, уважаемый, – щёголь вкрадчиво блеснул стёклами пенсне, встал и прошёлся из угла в угол. Затем, с кошачьей грацией приблизился к всё ещё горящему охотничьим азартом следователю, похлопал его по плечу и веско приказал:

– Нечипуренко, пойди, погуляй. Понадобишься – вызову.

Когда за ретивым Нечипуренко закрылась дверь, щёголь обернулся к Крыжановскому и напомнил:

– Братство Башни, уважаемый, или сокращённо ББ!

Профессор почувствовал облегчение – наконец, допрос подошёл к главному и больше не придётся изводить себя уколами умершей, было, надежды: мол, вдруг происходящее – ошибка, и всё закончится хорошо. Нет, хорошо не закончится, ведь членство в упомянутом Братстве стало основным пунктом обвинения по делу Бокия, Харченко и остальных. А чем для них всё закончилось – известно. Ожидая неминуемого ареста, Герман не раз прокручивал в уме варианты того, как сам будет отвечать на подобные обвинения. В том, что таковые рано или поздно последуют, он нисколько не сомневался. И не ошибся.

Рассказывать принялся, как ему представлялось, коротко и по существу, совершенно не подозревая, что самым что ни на есть комичным образом копирует какого-нибудь из своих старательных и прилежных студентов:

– Братство Башни образовалось в тысяча девятьсот двадцать третьем году, когда Александр Васильевич Харченко случайно наткнулся на старые архивы моего отца. В числе прочего, там содержалась столетней давности переписка героя Отечественной войны 1812 года генерала Максима Крыжановского с другом – графом Толстым…

– Это с писателем, который «Войну и мир» написал? – перебил толстяк, удивлённо выпучив глаза.

– Нет, Фёдор Толстой, о котором я веду речь, приходился, если не ошибаюсь, двоюродным дядей великому писателю, – пояснил Герман. – Ну, так вот, в означенной переписке огромное место уделялось некоему Ордену Башни – древней могущественной организации, имевшей отношение к рыцарям-тамплиерам, к Великой французской революции, приходу к власти Наполеона Бонапарта и даже – к нашим тайным обществам декабристов. Более того, Орден Башни ставил перед собой цель – ни много, ни мало – освободить человечество из-под власти Бога и помочь людям обрести собственную судьбу. В переписке Орден именовался не иначе как «гнездо Антихриста». Это гнездо давно уже не существует, причём, к его уничтожению каким-то образом причастны мой предок-генерал и граф Толстой. Так следует из старых писем, каковые изъяли при обыске: очевидно, теперь они приобщены к делу Харченко. Следует сказать, Александр Васильевич всегда верил, что наша нынешняя цивилизация – не первая на Земле, а до неё существовала как минимум ещё одна, весьма высокоразвитая, в числе достижений которой были не только полёты в атмосфере, но и космические путешествия. Та цивилизация не могла исчезнуть бесследно, а раз так, то по планете должны быть разбросаны многочисленные свидетельства её существования. И не только свидетельства, но и знания, намного превосходящие те, что есть у современной науки. Вероятными носителями таких знаний Харченко считал древние тайные общества оккультного толка вроде розенкрейцеров и тамплиеров.