– Должен вас поправить, – чопорно возразил Вилигут. – Перед вами Кродо, один из богов Ирминизма. Статую создали по моему эскизу. Она прекрасно вписалась в общий ансамбль.

– Ваша фантазия тоже достойна восхищения, бригаденфюрер! – вставил Радзивилл.

– Напрасно вы иронизируете, молодые люди, – обиделся старый еретик, – этот божественный образ пришёл ко мне во время одной из хагалрит. Но Кродо – не фантазия, его культ существовал на землях Германии задолго до прихода христиан. Король Карл Великий уничтожил этот культ, а я возродил…, о, будь проклят Фридрих Гильшер, отнявший мою веру, мои мечты…

Дом оказался точно таким, как его описывал старик – небольшим, но весьма зловещим. Фигуры горгулий уродуют коньки крыши, по стенам тянутся барельефы, изображающие существ, похожих на русалок, а на высоком крыльце, по обе стороны от входной двери, где приличные люди обычно устанавливают львиные статуи, застыли два каменных крокодила с разинутыми пастями.

– Вот тебе и раз! – увидав рептилий, изумился Крыжановский.

Автомобиль завернул за угол и остановился.

– Наш выход, профессор! – весело объявил Радзивилл. – А вас, Вилигут, я бы попросил остаться в машине – мы позовём, как только управимся.

– Нет уж, я с вами, – заупрямился старик, – не волнуйтесь, чтобы не путаться под ногами, буду держаться сзади.

У входа на кухню князь Януш достал револьвер и нетерпеливо бросил:

– Ну что, входим, а дальше – как обычно, действуем по обстановке?

Он протянул руку, чтобы открыть дверь, но та распахнулась без его участия. На пороге возник яркий представитель секты Зелёных братьев: низкорослый, коренастый, в потрепанной монашеской одежде, вооружённый неизменным посохом-гьянбу. Из тумана молча вышли ещё пятеро его собратьев.

Дальнейшие события показали, что князь Януш Радзивилл обладал молниеносной реакцией и великолепно владел оружием, именно поэтому, прежде чем ему на затылок опустился свистящий посох, успел опорожнить барабан «нагана» и даже выполнить утреннее обещание насчёт ушей – одному из монахов действительно отстрелил ухо.

– Раньше их было только двое! – всхлипнул Вилигут и, присев на корточки, прикрыл голову руками.

«Как глупо получилось!» – подумал Герман, но, несмотря на столь здравую мысль, почему-то взял и совершил наиглупейший поступок – просто выстрелил в ближайшего монаха из «парабеллума».

Монах выполнил плавный пируэт, уходя от пули, и…свалился на землю с простреленной навылет черепной коробкой. Воодушевившись, Герман решил продолжать делать глупости.

«Чвяк, чвяк, чвяк, чвяк!», – властно крикнул «парабеллум», что на его языке могло означать только одно: «Умрите!». И четверо Зелёных братьев безропотно выполнили команду.

– Ваджра! – истерично выкрикнул оставшийся в живых, и бросился бежать прочь от дома.

Слово, произнесённое тибетцем, Герман знал – так в древнеиндийских эпосах именовалось сокрушительное оружие бога Индры, представлявшее собой метательный диск, который всегда без промаха поражал цель.

«Ай, да бабушка Елена, ай, да госпожа Шурпанакха, спасибо тебе за подарочек! – восхитился Герман, устремляясь вслед за монахом. – Вот был бы номер, если бы я осуществил прежнее намерение и заменил патроны!».

Преследуемый брат метнулся за статую Кродо. Герман уловил в тумане движение и выстрелил, но умная пуля на этот раз ошиблась в выборе цели, а, может, того пуще – прониклась справедливостью деяний Карла Великого, ибо голову Кродо разнесло на мелкие куски, зато монах уцелел и резво побежал к крыльцу с крокодилами.