Очутившись по горло в воде, Анита схватилась за кромку рифа. Та оказалась скользкой, пальцы съезжали, а навалившаяся тяжесть тянула книзу.

— Алекс!

Максимов уже и так был рядом — протягивал ей руку.

— Хватайся!

Для начала неплохо бы избавиться от того, кто на нее напал. Анита извернулась и лягнула его пяткой, попала в мягкое. Заработала наугад локтями, и они тоже с противным чмоканьем замолотили по сгустку слизи.

Да кто же это?

— Нелли, пригни голову!

Она нырнула под воду, и над ней пролетела острога. Клещи разжались, и освобожденная от груза Анита сумела вдеть босую стопу в расщелину скалы. Приподнялась, вынырнула. Максимов вынул ее из воды, подержал на вытянутых руках, давая обтечь, и поставил перед собой.

— Спасибо, Алекс! Если бы не ты, этот дракон утянул бы меня на дно…

У страха глаза велики. Напавшее на нее животное вовсе не походило на дракона: близ мели извивался клубок щупалец, в середине которого торчала острога. Цвет кожи уродца на глазах менялся, становясь из малинового зеленым, а вокруг растекалось бурое облако.

— Это карибский осьминог, сеньора, — пояснил Рамос. — Обычно они не превышают пяти фунтов, но вам попался на диво крупный…

— Мне всегда везет… Он хотел меня слопать?

— У этих осьминогов в ходу каннибализм, то есть они могут питаться себе подобными. Но о том, что они нападают на человека, я никогда не слышал. Наверное, его кто-то напугал или разозлил.

Осьминог постепенно ослаб, прекратил борьбу, и тяжелая острога увлекла его в глубь моря.

Мокрая туника облепляла Аниту, делая формы неприлично рельефными. Утешало одно: факел в руке сеньора Рамоса почти догорел и света давал с гулькин нос. А в сумраке интимные подробности скрадываются. Еще и Алекс заслонил ее собой.

— Надо возвращаться на шхуну, — сказал он. — Вода прибывает, часа через два можем попробовать снять судно с мели.

— А как же Джимба? — Анита посмотрела на австралийца, застывшего в нише подобно памятнику.

— А что Джимба? Он нам уже не помощник.

— Я не об этом. Бросим его на съедение рыбам?

— А у нас есть выбор? Сейчас не до похорон. И какая разница: оставим мы его здесь или зашьем в мешок и опустим в море? Участь одинакова: рыбы и осьминоги в любом случае до него доберутся. Если возражаешь, давай спросим у нашего капитана. Решение за ним.

Факел догорел, и Рамос бросил почерневшую палку под ноги. Ее подхватило ускорившимся течением, понесло через мель.

— Сеньор Алекс прав. Эта скала станет для Джимбы подходящей могилой. Мы едва ли что-то можем для него сделать…

Огласив свой вердикт, он направился к кораблю. Анита и Алекс шли по бокам — натуральный почетный эскорт. Анита как смогла выжала тунику и расправила, подставив ветру.

Однако не заботы о гардеробе одолевали ее. В голове докучливой мухой билась мысль, что из всего экипажа «Избавителя» выжил только Рамос. И поскольку Анита совершенно точно знала, что ни она сама, ни Алекс, ни того пуще Вероника убийцами не являются, выходило, что со своими товарищами по команде разделался он.