Косматый бросился навстречу вновь обретенному брату и крепко обнял его. Они постояли, сжимая друг друга в объятиях, а потом Косматый подвел брата к своим друзьям и представил его всей компании.

— А это новый Король Гномов, — сказал Косматый, знакомя брата с Калико. — Он — наш друг. Это он даровал тебе свободу.

— Он поступил благородно, — проговорил Уродец печальным голосом, — но я боюсь возвращаться обратно в мир в таком ужасном обличье. Мне придется всегда прикрывать лицо маской, иначе при моем появлении будут останавливаться часы и скисать молоко.

— А нельзя как-нибудь разрушить чары? — спросила Бетси.

Косматый с мольбой посмотрел на Калико, но тот покачал головой.

— Разрушить чары не в моих силах, — сказал он, — Руггедо обожал колдовство и знал множество магических приемов, о которых мы, Гномы, не имеем никакого понятия.

— Руггедо, наверное, мог бы сам разрушить свои чары, — подала голос Анна, — но, к сожалению, мы дали старику уйти.

— Не расстраивайся, милый братец, — ласково сказал Косматый, — даже если мне никогда не суждено увидеть твоего лица, я все равно счастлив, что нашел тебя. Давай просто вместе порадуемся нашей прекрасной встрече.

Эти нежные слова так растрогали Уродца, что он даже прослезился — красный платок совсем вымок, и Косматый заботливо утирал брату слезы рукавом.

— Нет, — отвечал тот. — В золоте и драгоценностях нет сердечного тепла. Я бы очень скоро умер от тоски, если бы не настоящий лес, который я обнаружил за искусственным. И уж точно умер бы с голоду, не окажись тут настоящих деревьев.

Окинув взглядом стоявшие вокруг причудливые деревья, Бетси сказала:

— Что-то я не понимаю. Какая же тут может быть еда?

— Лучшая еда в мире, — ответил Уродец. — Видишь вон там слева рощу? — продолжал он, указывая рукой. — Там растут такие деревья, каких не сыщешь в твоей стране, да и вообще нигде на свете. Они есть только в этой пещере. Я назвал их «Деревья-Хлебосолы». Для всякого гостя у них приготовлен удивительный плод под названием «Орех из Трех Блюд».

— Какое смешное имя! — воскликнула Бетси. — А что же из себя представляет этот «Орех из Трех Блюд»?

— На вид он немного похож на кокосовый орех, — объяснил Уродец. — Сорвешь такой с дерева — тут тебе и обед готов, садись себе да ешь. Отвинчиваешь верхнюю часть — там тарелка превосходного супа. Как съешь суп, откручиваешь среднюю часть — там мясо с картошкой, овощами и вкуснейшим салатом. Когда покончишь со вторым, отвинчиваешь следующую часть, и перед тобой на донышке ореха десерт, всякие там пироги, пирожные, крекеры, орехи и изюм. Орехи из Трех Блюд немного отличаются по вкусу и по выбору кушаний, но в каждом полный обед из первого, второго и третьего, и все блюда — просто объедение.

— А как тут с завтраками? — спросила Бетси.

— Для завтрака есть особые деревья — вон там, справа. На них тоже растут орехи, как и на всех остальных, но в этих вместо супа — кофе или шоколад, вместо мяса с картошкой — овсянка, а вместо десерта — фрукты. Как я ни тосковал в этой необыкновенной тюрьме, надо признать, что такой роскошной жизни у меня бы не было даже в лучшей гостинице мира. И все же я буду счастлив вновь вырваться на вольный воздух, посмотреть на доброе старое солнышко, серебристую луну, мягкую зеленую траву и цветы в поцелуях утренней росы. Ах, насколько этот благословенный мир прекраснее сияния драгоценных камней и холодного блеска золота!

— Да-да, — подхватила Бетси, — я когда-то знала одного мальчика, который хотел заболеть корью, потому что у всех детей в округе была корь.