«Как же я устала от тебя! Ой, прекрати, не пугай, я тебе не Тина. Не жди, что соизволю снизойти до твоей глупости. До сих пор не созрел до идеи взять реванш?»

Я не могла не рассмеяться, вспомнив его фокусы. Рассмеялся – надо отдать ему должное – и он. Не ожидала я от него такой реакции. Странно это как-то прозвучало. Будто мы с ним в театре: он на сцене, а я в зале.

Потом он стоял передо мной как в воду опущенный, весь скукожившийся и размышлял о чем-то, явно не доставлявшем ему удовольствия. Наверное, думал: «Испугалась? Ничего, толика мрачного юмора, тебе, Инка, не повредит».

Я, глупая, расчувствовалась, в какой-то момент, мне даже захотелось попросить у него прощения за резкость, за то, что задирала… Жанна, ты представляешь, сначала он плакался, а потом – я и глазом моргнуть не успела – стал ехидничать над моими словами сочувствия! Я жаждала услышать от него признания в своей ничтожности, а он уклонился от диалога. Переиграл меня.

«По большому счету издеваться и смеяться, опускаясь до пошлости, можно не над всем. Не всего можно касаться. В некоторых случаях должна быть грань, через которую нельзя переступать. Но на каждый роток не накинешь платок. Мы, слушающие, сами поощряем таких… юмористов или скептиков. Прости, Кирилл, за вторжение в твою жизнь. Я редко выбираюсь на сходки. Мне не безразлична твоя судьба. Инна перегибает в своей излишней прямолинейности и эмоциональности. Так и хочется выставить ее из нашей интеллигентной компании, но поскольку я здесь не хозяйка, а гостья, то вынуждена терпеть ее присутствие, – сама с собой рассуждает Жанна. И тут же строго обрывает себя: «Никто меня не заставляет ее слушать».

«Боже мой, до чего же не однозначна эта первая любовь: и любишь, и ненавидишь, и оторвать от себя не можешь, – с грустью, но как-то отстраненно, будто бы не о себе, подумала Жанна. – Конечно, для подобного поведения Кирилла можно было бы придумать много объяснений и оправданий, но что-то ни одно не приходит мне на ум за исключением очевидного: он несчастлив. Парадокс тут в том, что он не любит и не уважает Тину за то, что она ему все прощает. Жена, которая каждый день перед ним, не может быть музой, вдохновительницей. Она должна быть абстрактной. И что накатывает в этой связи?.. А ведь Тина, как и всякая из нас, тоже, наверное, мечтала об особой, деликатной культуре отношений в семье, надеялась купаться в любви и заботе и самой на максимум отдавать… Может, она особо любит Кирилла потому, что он трудно ей достался? Как мне сын… Но из-за такой малости позволять себя унижать?

Как мы по-разному оцениваем один и тот же факт! Помню, Кирилл сказал мне: «Тебе со мной стало скучно? Но на ком-то ты все равно должна остановиться». Я думала, он понял, что должен расти, стремиться для меня быть на высоте, а он, оказывается, был поражен и обижен тем, что я посмела его такого прекрасного оставить, и из самолюбия попытался меня удержать. Характер отвечает за личностное поведение. Душещипательная история! Первая любовь! Все горячо, все воспалено… Раны давно зажили. А казалось, никогда и ничем не унять эту боль… Но я даже не рассматривала этот вариант.

…Будучи слабовольным и не способным жить без сильной поддержки, Кирилл опустился чуть ли не до уровня бомжа. С кем бы он мог почувствовать в себе силу необъятную?.. А каким уверенным выставлял себя тогда, в нашей компании!.. Но видно уже тогда у него была серьезная база для такой линии жизни.

На одной привычке и привязанности далеко не уедешь. Но кого же он тогда любит? Себя? Не велика у него даже эта любовь. Знать туда ему и дорога? Но как ужасно!.. Человек не сумел достойно выйти из ситуации… и что теперь?.. Изгнать из памяти…

Вот чего бы я не хотела, так это встретиться с Кириллом.