Тинкер оглянулась посмотреть, не показалась ли какая-нибудь полицейская машина, принявшая звонок запасной сигнализации. Но нет, полиции не было. Слишком уж их мало, питтсбургских полицейских.

Машина Даррека и Бриггз была спрятана внизу, в полуквартале от дома Тинкер. Она выглядела несколько неуместно в Питтсбурге и особенно в районе, где жила Тинкер. Не нужно было смотреть на номерные знаки, чтобы определить — это автомобиль неместный. Бриггз открыла машину с помощью дистанционного управления.

Даррек открыл дверь заднего сиденья и приказал Бриггз:

— Обыщи ее.

Женщина велела Тинкер расставить ноги и положить руки на крышу машины. Она взъерошила короткие темные волосы Тинкер. Потом заглянула за шиворот и в лифчик. Даррек отвел взгляд. Пока Бриггз обшаривала ее, Тинкер изо всей силы сжимала кулаки. Когда обыск сдвинулся в низ живота, костяшки на ее руках побелели.

— Вы не имеете права! — Тинкер сморгнула, чтобы удержать слезы. — Я ничего такого не сделала!

— Мне жаль, малышка, что мы должны нарушать приличия. — По голосу Даррека ей показалось, что ему действительно жаль.

Наконец Бриггз переместилась в менее интимную область: начался обыск карманов. Обыск крайне замедлился. На «плотницких» джинсах Тинкер было с полдюжины карманов, и в каждом из них что-то лежало. Вытащив целую горсть предметов, Бриггз положила их на пол перед задним сиденьем.

— Только не растеряйте болты и гайки, пожалуйста, — сказала Тинкер. — Они незаменимы.

И вот карманы пусты и дважды проверены. Бриггз отступила в сторону.

— Если она кого пнет этими башмаками, мало не покажется.

— Сними башмаки, — приказал Даррек.

Бриггз начала сортировать кучку на полу машины, конфискуя «опасные» предметы: три отвертки разного размера, карманный ацетиленовый фонарик, швейцарский армейский нож. Вместе с ботинками они проследовали в багажник.

— Остальное-то я могу забрать? — спросила Тинкер почти шепотом, стараясь скрыть, насколько ей хочется вернуть свои сокровища.

— Залезай в машину и собирай их, пока мы едем.

Тинкер забралась на заднее сиденье. На дверях ни замков, ни ручек, ни коммуникационного устройства.

Даррек уселся на пассажирское сиденье, а Бриггз — за руль.

— Так, где находится этот хоспис?

— Надо проехать через центр и потом вверх мимо того места, где раньше был Хилл-дистрикт. — Тинкер собрала свои вещи и распихала их по карманам.

— Где-где?

— Центральная авеню, ведущая из города. Угол Старой Центральной и Старой Пенн.

— Новые дороги, названные в честь старых, уже несуществующих. — Даррек ввел программу в навигационную систему. Наверное, она была подключена к одному из правительственных спутников, потому что исправно работала.

Вдали раздался вой сирены, но полицейские уже поворачивали с ее улицы. Тинкер откинулась на спинку сиденья. Если в ее доме и появятся полицейские, спасать им будет уже некого.

— А вы-то сами кто? — спросила она, пнув спинку переднего сиденья, чтобы успокоиться.

— Я — Корг Даррек. Моя помощница — Ханна Бриггз. Мы сотрудники НСБ.

— Что такое НСБ?

— Национальная служба безопасности.

Это ничего не проясняло. Почему эти ребята начали за ней охотиться?

— Но что вам нужно от Тинкера? Он сроду не бывал в Соединенных Штатах.

— Ничего подобного! — громко возмутился Даррек. — Он родился в Соединенных Штатах. Ему было около пяти, когда ворота впервые перенесли Питтсбург на Эльфдом.