Жители Мотии хорошо сознавали, что их ждет. Многие из них являлись участниками кровавых событий в Гимере и Селинунте и теперь приготовились защищаться до последнего. Они, в свою очередь, приняли эффективные контрмеры. С некоторых башен вниз опускались длинные складные брусья с бадьями на концах, откуда воины кидали в осадные машины сосуды с горючими жидкостями. Противник догадался обернуть орудия свежесодранными шкурами и тушить очаги пожара морской водой, передаваемой в ведрах от человека к человеку.

Пять дней подряд машины обстреливали стены. Наконец одному из таранов удалось пробить брешь в северо-восточной части. Туда направили осадные башни, откуда скинули лестницы, и греки через пролом устремились в город. Однако мотийцы оказали им ожесточенное сопротивление, особенно на узких улицах. Они сражались с яростной решимостью за каждый дом, за каждый переулок, возводя препятствия и сбрасывая с крыш зданий, возвышавшихся на три, а то и на четыре этажа, подобно башням, всякого рода предметы.

Схватки продолжались день за днем, становясь все более свирепыми и кровопролитными. Атаки начинались на рассвете, длились до самого вечера и прерывались лишь с наступлением сумерек. Однако, несмотря на это, успехи нападавших оставались весьма скромными. Внутри этого лабиринта узких и извилистых улочек, меж высоченных домов грекам практически не удавалось воспользоваться своим численным преимуществом и силой своего оружия.

Наконец у Дионисия появилась идея. Он собрал в своей палатке военачальников Селинунта, Гимеры, Гелы и Акраганта, а также своего брата Лептина и командующего морскими пехотинцами, своего старого друга Би-тона.

— Воины, — начал он, — мотийцы уже привыкли к нашим ежедневным атакам, они весьма изобретательны в применении новых форм оборонительной тактики. Заслоны в узких переулках средь высоких стен домов практически невозможно преодолеть. Однако жители города знают, что мы всегда нападаем днем, с осадных башен и всякий раз через один и тот же пролом, поскольку у других частей стены мест для башен нет. Значит, мы должны их удивить… — Он велел одному из своих охранников принести ему копье и острием начертил на песке план. — Мы двинемся на них ночью, воспользовавшись лестницами, с совершенно иной исходной позиции. Вот отсюда. Операция поручается вам. Оказавшись наверху, вы наверняка с легкостью справитесь с малочисленными часовыми, обыкновенно находящимися в этой зоне, после чего притащите еще лестницы и перекинете их на манер мостиков на крыши домов, расположенных ближе всего к стене. Проникнув внутрь через слуховые окошки, вы застигнете жителей врасплох во сне. За вами последуют другие воины, они постепенно будут захватывать новые. Стрела с горящим наконечником будет знаком того, что вам удалось задуманное, и тогда мы с нашими основными силами развернем атаку через пролом. Мотийцы не поймут, с какой стороны им защищаться, поддадутся панике, и город окажется в наших руках. Ну как, идет?

— Лучшего и не придумаешь, — ответили военачальники.

— Отлично. Лептин перевезет вас на небольших плоскодонных судах, окрашенных в черный цвет. Тяжелое оружие вам не понадобится: все снарядятся как пельтасты: кожаные панцири и щиты. Атаку проведем сегодня же ночью, ведь сейчас новолуние. Кроме того, так мы сведем к минимуму риск того, что слух о наших планах просочится. Настал момент осуществить вашу месть. И пусть боги помогут вам.

— У них получится? — спросил Лептин, когда остальные ушли.

— Я уверен, — ответил Дионисий. — А теперь ступай. Я останусь тут, буду ждать вашего сигнала.

Лептин добрался до корабельной стоянки, подготовил суда и лестницы, после чего взял на борт морских пехотинцев в полном боевом снаряжении. Ими командовал Битон, друг Дионисия и член Братства.

Лептин высадил их в том месте, где море практически касалось стен, очень далеко от пролома: следовательно, охраны здесь было немного.