— Час.

Ответил ей Франц Фибер.

— Они не смогут посадить вертолет в такую погоду. Но ветер начинает стихать. Через час это станет возможно.

— Мы можем быть там через час, — сказала Стине.

Каспер уставился на нее. Покачал головой.

— Когда-то ты положился на меня, — сказала она. — Можешь еще раз попробовать.

Что-то в нем сдалось. Или лопнуло. Как пружина в какой-то механической игрушке. Внутри него началась молитва. Обращенная к женскому. Деве Марии. Марии Магдалине.

— Хорошо, — ответил он.

Она повернулась на каблуках.

Перед Каспером с кровати поднимался Максимилиан.

Это было все равно что смотреть прямо в могилу. Он был костлявым, словно выживший узник Нойенгамма. И весил, должно быть, меньше пятидесяти килограммов. Его поддерживали уже не биологические процессы. А только воля и нефизическое воодушевление.

— Я пойду с вами, — заявил он.

Каспер поднял руку, чтобы остановить отца. Сестра Глория сделала шаг к больному. Взяла его под руку.

— У моего народа, — сказала она, — луо — на войну всегда берут хотя бы одного представителя мудрой старости.

— И что, выбирают кого-нибудь с болезнью Альцгеймера в последней стадии?

Африканка и Максимилиан прошли мимо него. Каспер поковылял за ними. Прихватив с кровати больничный халат. Он накинул его отцу на плечи.

8

На носилках стоял чемодан Каспера. Стине открыла его. Вместо вещей Каспера в нем теперь лежали тонкие голубые комбинезоны. Стопка длинных тонких перчаток.

Стине развернула комбинезоны и раздала их. Все, включая Каспера, облачились в них, не задавая вопросов. Максимилиану пришлось снять халат, чтобы переодеться, на минуту он остался в одних трусах. Каспер отвел взгляд.

Стине раздала налобные фонарики — маленькие пластмассовые капсулы со светодиодами, крепящиеся на голове при помощи резинки. Она зажгла свой фонарик. Несмотря на то что был день, «скорая помощь» осветилась резким голубым светом.

Стине посторонилась, африканка ухватилась за кольцо в полу и потянула его. Полтора квадратных метра днища машины поднялись вверх. Каспер посмотрел вниз на знакомый геометрический рисунок — меандр. Оказывается, «скорая помощь» стояла над крышкой канализационного люка.

Стине протянула африканке крюк, прикрепленный к кольцу. Сама она держала в руке такой же крюк. Крюки идеально подходили к двум отверстиям в массивном металлическом диске. Женщины с легкостью втащили крышку в автомобиль и отбросили ее на пол, словно это был какой-нибудь пластмассовый ящик.

В «скорую помощь» снизу повеяло холодом. На месте крышки в темноту уходил туннель. По одной стороне туннеля вниз спускался ряд приваренных скоб.

Спрыгнув в эту дыру, Стине исчезла — мгновенно, словно иллюзионист. Каспер посмотрел ей вслед — она стояла, держась за скобы, уже на трехметровой глубине.

— Следующий — Каспер, — скомандовала она.

Он слышал свое доверие к ней. На самом деле оно никуда и никогда не девалось. На самом деле он всегда знал, что именно за ней он без колебаний готов последовать даже в преисподнюю. Главное, чтобы она не возражала.

И тем не менее он перекрестился. Маленькое крестное знамение. Не очень-то бросающееся в глаза. Тщательно настроенная молитва. И вот он последовал за ней.

Внизу оказалось холоднее, чем он ожидал. Вслед за ним спустилась африканка. На левой руке она несла Максимилиана — с легкостью, словно тряпичную куклу. Каспер увидел, что под мышкой у нее зажаты два пластиковых пакета с жидкостями, трубки от которых тянулись к иглам в руке его отца.

Скобы заканчивались на узкой площадке.