Конус света сдвинулся на метр ниже, там тоже тянулись трубы.

— Военные линии связи. Вот это магистральный кабель НАТО для передачи нецифровой информации. Он идет от улицы Роскилевай до штаба командования в норвежском Колсосе.

Конус сдвинулся еще ниже.

— Газ, вода. Центральное отопление. И канализация. Недра Копенгагена не представляют собой сплошной массы. Они пористые, словно пчелиные соты.

Луч света переместился. Он уперся в металлическую дверь с надписью «Высокое напряжение».

Африканка шагнула к двери, держа в руках маленький ломик. Она вскрыла дверь с той легкостью, с какой открывают пивную банку.

Это была бутафорская дверь. За нею находился настоящий заслон — четыре квадратных метра нержавеющей бронеплиты, которая вполне могла бы выдержать попадание ракеты.

Франц Фибер тихо присвистнул.

— Все управляется отсюда, — сказала Стине. — И нам надо попасть туда.

Франц открыл свой «дипломат», на черном бархате были разложены сверкающие инструменты — словно для челюстно-лицевой операции. Он показал на металлическую коробку, размером и формой напоминающую фен для сушки волос, выступающую справа в метре от двери.

— Сирена и сигнализация, — пояснил он. — Если мы их перережем, то раздастся сигнал у службы безопасности и в полиции. Нам надо отсоединить телефон.

Он провел пальцами по панели с кнопками слева от двери.

— Электрический одноканальный замок. Значит, электрическая отмычка здесь не годится. И значит, сигнализация установлена по всему периметру двери.

— Давай-ка проверим твой слух.

Он показал на стену. Каспер осторожно постучал.

— Нам нужно найти контактную группу панели. Она связывает сигнализацию с электроцентралью. И с аккумуляторами — на случай отключения питания. Если ты сможешь найти ее, я смогу пройти через эту стену.

Каспер осторожно постучал.

— Она может позвякивать? — спросил он. Франц Фибер покачал головой.

— Ты, должно быть, слышишь коробку замка.

Каспер продолжал постукивать по другой стороне двери. Все следили за его движениями. Вдруг он что-то услышал.

— Электроника? — спросил он.

— Печатная плата.

— Что ещё?

— Аккумулятор. Динамик сигнализации.

— Небольшие пружины?

— Не исключено. Дверь, должно быть, подпружинена. Если ее открыть, сработает террористическая тревога.

Франц вставил длинное сверло в патрон дрели. Начал сверлить. Потом просунул в отверстие стоматологическое зеркальце и маленькие кусачки, закрепленные на стержне. Перерезал провод. Навинтил диск с алмазной кромкой на маленькой переносной шлифмашине. Поднес к дверным петлям. Диск прошел сквозь нержавейку, как сквозь масло. Африканка придержала тяжелую дверь.

Находящееся за дверью помещение было совсем небольшим. Каспер слышал опасный шепот высокого напряжения. Стине и Франц Фибер занялись щитком с рубильниками.

— Поезд должен ходить, — сказала она. — Насосная станция должна работать. Лифт на поверхность — тоже. Все остальное отключаем.

Она держала в руках кусачки, изоляция которых была толщиной с зимнюю варежку. Она сжала кусачки, и на них обрушился каскад искр.

— Остальное выключается рубильниками, — сказал Франц Фибер. — Главный кабель на четыреста киловольт ведет к Копенгагену. Ниже проходит стодвадцатикиловольтовая сеть. Под ней — сети на тридцать и десять киловольт. Система наблюдения питается прямо от стодвадцатикиловольтовой сети, чтобы уменьшить вероятность выхода из строя.

Говоря это, он опускал один рубильник за другим.

— Вот мы прощаемся с муниципальным отделом сточных вод.