— Через какие-нибудь десять дней я буду юной новобрачной, — поправила она отца, вальсируя вокруг длинного стола. — Я буду миссис Харрингтон, чья свадьба станет свадьбой года. После венчания я отправлюсь на Бермудские острова, чтобы провести там со своим очаровательным молодым мужем восхитительный медовый месяц! Ну разве это не счастье? Солнце, песок и секс! О!!!

Лора рассмеялась.

— Неплохо, — сказала она, взяв Ника за руку. — Почему бы и нам где-нибудь не насладиться солнцем, песком и сексом, а?

— Насладимся, — ответил он, целуя ее. — После свадьбы Викки мне нужно будет уехать в Рио, и я возьму тебя с собой. А уж там-то, уверяю тебя, будет достаточно солнца, песка и секса.

— Рио! — воскликнула Лора. — Я там никогда не была! Слушай, как здорово! Знаешь, дорогая, — сказала она Викки, — жизнь с твоим отцом похожа на вечный медовый месяц!

— Если хочешь добиться того, чтобы я к тебе приревновала, то напрасно теряешь время, — ответила Викки. Она взглянула на отца и улыбнулась. — Но я согласна, это самый лучший папа в мире!

— А ты лучшая в мире дочка! — подмигнул ей Ник.

Из всех своих детей он более всего отличал Викки. Может, потому что она была самой младшей, самой невинной. Но, может, и потому что она очень походила на свою мать Эдвину. Ник любил Лору, но в его сердце навсегда заняла место первая жена.

— Вас зовут мисс Викки Флеминг? — спросил молодой человек с изрытым оспой лицом. На нем был черный костюм шофера и фуражка.

Викки только что села за угловой столик в «Павильоне» и собралась позавтракать со своей сестрой Файной, которая, кстати, должна была исполнять роль подружки невесты на свадьбе.

— Да.

— У меня поручение от мистера Росса Харрингтона.

Я его шофер, и мне велено отвезти вас в Фар-холлз. Мистер Харрингтон сказал, что это очень важно.

Викки встревожилась.

— Что-то случилось? — спросила она. — Росс заболел?

— Не знаю, мисс. Я только знаю, что мистер Харрингтон сказал, что речь идет о чем-то чрезвычайном. И я срочно должен отвезти вас туда.

— Но я сейчас завтракаю с сестрой…

— Он сказал: срочно.

Викки вздохнула:

— Похоже, завтрака не будет.

Она взглянула на шофера, как бы еще не решаясь идти с ним, потом сказала:

— Я сейчас приду.

— Я буду ждать на улице в машине, мисс.

Спустя три минуты Викки в плаще и шляпке вышла из самого дорогого нью-йоркского ресторана на углу 57-й улицы и Парк-авеню. Это был ветреный и дождливый осенний день. Зонты у прохожих прогибались под резкими порывами ветра. Шофер — он был невысокого роста, но очень крепкий, — стоял под черным зонтом у черного «кадиллака». Викки подождала немного под козырьком подъезда, рассчитывая на то, что он подойдет к ней с зонтом, но это, по-видимому, не пришло ему в голову, и она, решив, что он недавно взят Россом на работу и еще не знает таких вещей, сама побежала под дождем к машине. Он открыл заднюю дверцу, и она села. Закрыв дверцу, он сел за руль, завел машину, и они поехали на запад по 57-й улице.

Ее взгляд остановился на пепельнице, устроенной в дверце автомобиля, — она была до отказа набита сигаретными окурками. «О, этот парень скоро потеряет свою работу», — подумала она. Викки знала, что ее будущий свекр не выносит одного вида окурков.

Она была спокойна до тех пор, пока спустя двадцать минут они не выехали из туннеля Линкольна. Она отодвинула стеклянную перегородку и сказала:

— Простите, но так мы не приедем к Харрингтонам.