— Да, но идти против отца! Ему это так с рук не сойдет.

Она вспомнила его горячие поцелуи, тепло его юного тела, восторг от осознания того, что срываешь запретный плод.

— Вот поэтому я и заговорил об этом сейчас, — продолжал Рональд. — На мой взгляд, Чарльз поступает неблагоразумно. Я считаю, что это может вызвать раскол в семье, а если зайдет слишком далеко, то и расколоть «Флеминг индастриз». Ник Флеминг — это не король Аир. Он не отдаст свое королевство детям без борьбы.

— Согласна. Кстати, как остальные? На чьей они стороне?

— Если верить тому, что мне сообщил Эдди, то получается, что Файна заодно с Чарльзом, а Хью и Морис согласятся участвовать в этом только после твоего согласия. Эдди решительно против и будет голосовать за отца. Лично я думаю, что Чарльз просто спятил, решившись на такое. Но суть в том, что теперь все зависит от тебя. И я, как твой муж, решительно советую тебе оставаться в стороне от этой авантюры. Не зли отца.

— Не волнуйся, я и не собираюсь этого делать. Я слишком люблю его, чтобы наносить удар ножом в спину, а Чарли задумал именно это. Впрочем, меня это не удивляет. Не будем трогать психиатрию, просто у Чарли еще с древних пор на отца зуб. Проблема отцов и детей. Сын завидует поразительной деловой удачливости отца. Я скажу Чарли, чтобы он одумался. Что ему следует это сделать.

— Хорошо, я знал, что ты все правильно оценишь.

— Подожди, так он завтра приезжает? А ему известно, что мы даем бал в Тракс-холле?

— Да. Чарльз даже приготовил костюм.

— Ну и кем он будет наряжен?

— Дьяволом.

Сильвия рассмеялась:

— Как ему это подходит!

Она вспомнила экстаз из соединения, экстаз, который даже теперь, спустя почти тридцать лет, волновал ее кровь.

Воистину дьявол!

Впервые бал-маскарад в Тракс-холле был дан в 1883 году и с тех пор проводился ежегодно, за исключением военных лет. Это действо считалось одним из главных событий жизни английского света. За восемьдесят лет список приглашенных мало изменился: фамилии остались все те же. Правда, после войны этот список был пополнен за счет кино- и театральных звезд, а также крупных бизнесменов и промышленных магнатов. Это был именно бал-маскарад, а англичане всегда так любили наряжаться в самые удивительные, в том числе и нелепые костюмы, их так привлекала роскошная обстановка Тракс-холла и галлоны шампанского, ежегодно рекой лившиеся здесь, что отказы присылались лишь в случае смерти или тяжелой болезни приглашенного. В 1883 году по окончании бала «тогдашний» лорд Саксмундхэм устроил всех своих гостей по десяткам спален, а слуги теснились на чердаке. Теперь же на ночь оставались лишь самые пожилые из приглашенных или приехавшие издалека. Остальные же возвращались в Лондон кавалькадой заказных автобусов.

Поскольку все комнаты в Тракс-холле были уже распределены, Чарльз, которого здесь не ждали, вынужден был остановиться в Одли-плэйс, все еще принадлежавшем его отцу и использовавшемся разными членами семьи для проведения там нечастого летнего отдыха. Однако основную часть времени старинный особняк, который так нравился Эдвине, пустовал. Но Чарльз не испытывал неудобств: управляющий и его жена были заранее предупреждены о приезде младшего Флеминга. Поэтому когда в лондонском аэропорту Хитроу приземлился трансатлантический лайнер, принадлежавший «Флеминг индастриз», Чарльза встречал «роллс» с шофером, на котором молодой хозяин и добрался до Одли-плэйс. В доме все было готово для его приема. На дворе бушевал суровый февраль, но температура внутри дома поддерживалась на уровне двадцати градусов выше нуля.