Великий князь Кирилл, в вечернем костюме, стоял в углу зала и беседовал с несколькими господами примерно его возраста. Увидев вошедшего в зал Ника, он тотчас покинул своих гостей и, подойдя к американцу, пожал ему руку:

— Мистер Флеминг. Рад, что смогли прийти.

Прохаживаясь с Ником по залу, он негромко говорил:

— Сегодня я разговаривал с его императорским величеством по вашему вопросу. Наше посольство в Париже договаривается с французским правительством о предоставлении заема на сумму в восемьсот миллионов рублей. Или сто миллионов американских долларов. Его величество поручили мне довести до вашего сведения, что девять миллионов долларов будут выплачены банку Саксмундхэмов в Лондоне к концу этой недели. В долларах. Полагаю, такое решение проблемы вас удовлетворит?

Ник вместе с участившимся сердцебиением ощутил, что только что стал богатым человеком.

— Да, сэр. Вполне удовлетворит. Утром я телеграфирую об этом мистеру Рамсчайлду.

— Нам бы очень хотелось, чтобы корабль с товаром покинул порт Сан-Франциско как можно скорее. До конца недели еще четыре дня, а если вдруг в оплате произойдет задержка, что маловероятно, товар еще можно будет задержать на Гавайях.

Ник почувствовал, что рано обрадовался.

— Я попрошу об этом в телеграмме. Мистер Рамсчайлд может с этим согласиться.

— Прошу вас, объясните ему, что каждый выигранный день имеет для нас неоценимое значение. Не думайте, мистер Флеминг, что мы здесь все дураки. Нам прекрасно известно отношение мирового финансового сообщества к нашей платежеспособности. Если совсем откровенно, то мы испытывали трудности, пытаясь закупить оружие у других фирм. Наши союзники с большой неохотой ссужают нам очередные суммы. Впрочем, это понятно: и Франция и Великобритания сами сейчас находятся в затруднительном финансовом положении. Но нам удалось убедить французские власти в том, что они просто обязаны помочь нам сейчас.

Война обходится России в миллионы жертв. Если мы не будем сковывать военными действиями Германию на востоке, она в союзе с Австрией обрушится на запад, на Францию, которую, по моему мнению, сметет с лица земли в несколько недель. Поэтому французы В конце концов дали согласие поддерживать нас и впредь. Весьма сожалею, что вам пришлось проделать столь длительное путешествие, но, с другой стороны, по-моему, американцу полезно собственными глазами посмотреть на то, что здесь у нас происходит. А вот и моя жена. Дорогая, это тот юный американец, о котором я тебе рассказывал.

Ник был представлен великой княгине Ксении, внешность которой не говорила ни о величии, ни о высоком титуле. Перед Ником стояла невысокая, пухленькая женщина с домашним лицом и вьющимися седыми волосами. Она была старомодно одета и вообще не производила впечатления. Ник внутренне изумился: какие же скрытые достоинства имела эта женщина, раз привлекла и пленила своего красивого и аристократического мужа? Впрочем, она оказалась умна и к тому же живо интересовалась жизнью Америки. Она спросила Ника, что американцы думают о России.

— Сказать честно, мэм, им не очень по душе царский самодержавный режим.

— Вот! — воскликнула великая княгиня, повернувшись к присутствующим. — Именно это я и говорю все последнее время! Ники следует отречься.