— Нет, — сказал он. — Не уходи.

Она остановилась на полдороге. Затем медленно обернулась.

Он поднялся и подошел к ней.

— Наверное, это ошибка и с моей и с твоей стороны, — сказал он тихо. — Но у меня такое чувство, что мы не будем жалеть о ней.

Он обнял ее и поцеловал. Как и в случае с Дианой, он почувствовал желание в ее упругом теле. Вдруг она оттолкнула его.

— О Боже, я не могу! — крикнула она. — Я не могу, как же я…

Она так стремительно подскочила к двери и скрылась за ней, что он не удержался от смеха.

Потом вдруг он перестал смеяться и понял, что желает светлейшую Эдвину Тракс каждой клеточкой своего тела.

— Но почему? — кричала, заламывая руки, Диана Рамсчайлд. — Почему он должен ждать там еще две недели?

— Диана, он же объясняет все в телеграмме! — воскликнул ее отец. — Кабинет министров еще не принял решения по автоматическому оружию. Речь идет о миллионном контракте…

— Мне плевать на автоматическое оружие и на контракты тоже! Мне нужен Ник!

Она ударилась в слезы, закрыв лицо руками. Альфред и Арабелла обменялись обеспокоенными взглядами. Телеграмма, полученная в семье несколько минут назад, была подобна удару молнии.

— Диана, всего только две недели, — умолял отец. — Не будь же ребенком, прошу тебя. Война уносит миллионы жизней, и если это соглашение сократит ее хотя бы на сутки, это уже будет стоить всех усилий Ника.

Диана выпрямилась и вытерла залитое слезами лицо салфеткой. Она вновь успокоилась. Но это было пугающее спокойствие.

— Война тут ни при чем, — сказала она тихо. — Что-то случилось. Уже две недели он мне не пишет. Он встретил другую.

Арабелла тут же воспрянула духом.

— Ты думаешь, что у него теперь другая женщина? — произнесла она, принимая на себя озабоченный вид.

— Прошел уже год со времени нашей последней встречи. Я теряю его. Я чувствую это. — Она взглянула на своего отца. — Папа, на следующей неделе ты собираешься в Лондон. Я еду с тобой.

— Не глупи! — воскликнула мать. — Доктор Сидней никогда не даст разрешения на это. И потом ведь это опасно! Немецкие торпеды…

— Мы поплывем на нейтральном судне. Тебе не остановить меня, мама. И доктору Сиднею тоже. Я еду в Лондон, чтобы спасти свою любовь.

Она положила салфетку на стол, встала и вышла из комнаты.

«Ах, если бы только она была права, — думала Арабелла. — Если бы только была другая!»

Время делало то, что Арабелла безуспешно подготавливала при помощи всех своих ухищрений.

Получив телеграмму, извещающую о скором приезде Дианы, Ник испытал душевное потрясение. Теперь он уже до конца разобрался в своих чувствах: та страстная любовь, которую он испытывал однажды к Диане, была обращена теперь на Эдвину. Цепь событий убила в нем чувство к Диане: долгая разлука, потом аборт, выходки Арабеллы… А может, все это не имеет отношения к делу? Может, все из-за того, что его просто пленила Эдвина?

В то же время он не хотел причинить Диане боль.

— Боже, ну что… что я скажу ей? — восклицал он, когда они гуляли с Эдвиной по набережной Темзы под моросящим ноябрьским дождем.

— Я думаю, что нужно будет просто сказать ей правду: что ты ее больше не любишь.

Ник застонал. Капли дождя барабанили по полям его шляпы.

— Да, тебе это кажется таким простым и легким. Но я чувствую, что она не пожелает принять мои слова с той же простотой и легкостью.