|
На виллу она была доставлена на стареньком «бенце» с открытым верхом ближайшим другом Кемаля полковником Арифом. Общение с ним было предельно ограничено, так как он не говорил ни по-французски, ни по-английски. Всю дорогу Диане оставалось только любоваться замечательными пейзажами. Несмотря на то, что на дворе стоял июль и Константинополь задыхался от зноя, здесь, на Анатолийском плато, расположенном на высоте четырех тысяч футов над уровнем моря, погода была приятно теплая, а воздух чист и свеж. Вдали, над покрытыми лесами горными вершинами, зависли кудрявые темные тучи. В нескольких милях вперед на пологих склонах виднелись красные крыши небольшого городка Ангора, который Кемаль провозгласил новой столицей Турции и уже планировал переименовать в Анкару. Чанкайя находилась в двадцати минутах езды от столицы. Когда «бенц» притормозил перед виллой, Диана была захвачена красотой окрестностей и сливового сада, окружавшего дом, который сам по себе впечатления не производил. Вилла была построена левантийским купцом. Это было двухэтажное здание, сложенное из местного камня, с уродливым резным крыльцом и нависшим над ним балконом. Все здесь было выкрашено в странный цвет бычьей крови. Коническая крыша была крыта шифером. Зато все это с лихвой компенсировалось дивной красотой склона гор, который вдали переходил в степь.
Полковник Ариф, симпатичный молодой человек, проводил ее к крыльцу виллы, где по обеим сторонам двери неподвижно стояли два телохранителя Кемаля. По национальности это были лазы. Высокого роста, широкоплечие дикие горцы с южного побережья Черного моря, они были одеты в свои национальные одежды: черные длинные бурки из шерсти и высокие узкие сапоги. Они козырнули Арифу, и Диана заметила, что они вооружены германскими винтовками. Ариф провел ее в большой холл, посреди которого красовался фонтанчик, украшенный орнаментами. Здесь же был диван из красной кожи, на котором посетители ожидали, пока гази примет их в своем рабочем кабинете. Сердце Дианы билось от волнения, любопытства и даже мрачных предчувствий: человек, с которым она намеревалась познакомиться, славился беспримерной жестокостью. Он повесил двух поставщиков оружия за утаивание части прибыли. Лично застрелил двух своих офицеров за тайное хранение сигарет. Здесь, в Анатолийских горах, в тысячах миль от безопасного и родного Коннектикута, олицетворением закона, верховным главнокомандующим и самодержавным властелином был Мустафа Кемаль-паша. Ей пришла в голову неприятная мысль о том, что, прилетев сюда, она, пожалуй, подвергла свою жизнь смертельной опасности. Полковник Ариф провел ее в кабинет, средних размеров комнату с львиными шкурами на стенах, небольшим пианино и столом в центре, за которым, по слухам, Кемаль любил «толкать речи» во время ночных попоек. Сейчас гази стоял около стола и изучал карту. Когда хлопнула дверь, он поднял на вошедших глаза. Первое, на что обратила внимание Диана, были его глаза. В романах она часто читала о героях с «пронзительными» глазами. Здесь этого определения было не избежать: сине-стальные глаза Кемаля действительно были пронзительными, и их пристальный взгляд даже пугал. У нее появилось ощущение того, что Кемаль не просто любуется ею, но и пытается проникнуть в ее мысли. Потом он выпрямился и улыбнулся. Кемаль был среднего роста, стройный и жилистый. Удивительно, но его волосы и усы были почти светлыми. Он не был красив в общепринятом значении этого слова, но его лицо тем не менее было очень привлекательным. У него были высокие скулы и тонкий нервный рот. Кемаль был кадровый военный, но сейчас он был в хорошо сшитом сером деловом костюме. — Без сомнения, передо мной стоит самый очаровательный торговец оружием из всех, с кем мне приходилось когда-либо иметь дело, — сказал он по-французски, обходя вокруг стола и целуя ей руку. — Наверное, это почти удовольствие: быть застреленным из какой-нибудь вашей винтовки? — Надеюсь, ваше превосходительство, никому из нас не доведется испытать подобного удовольствия. |
