— Излагайте.

Происшествие на самом деле заслуживало внимания.

Незаметные постороннему глазу камеры наблюдения были установлены почти во всех помещениях «Титаника». И не напрасно.

Примечательно, что это выяснилось именно сейчас, за восемь дней до начала круиза.

«Что же начнется после того, как мы выйдем в море? — рассеянно подумал Стив и сам же — не без доли здорового оптимизма — себе ответил: — А может, ничего как раз и не начнется. Все закончится теперь, на предварительном этапе».

В это верилось слабо.

— Камера 41-bis, второго периметра внутреннего наблюдения…

— Бога ради, Грэгори, говорите по-человечески. Где находится эта ваша 41-bis?

— На палубе «D», сэр. С ее помощью мы контролируем подходы к резервному пульту связи.

— Так-так. Значит, кого-то заинтересовал именно он?

— Именно так, сэр. Роберта Эллиота, из «Vanity Fair». В 23.34 — все журналисты были на палубе — лодочка как раз подходила к причалу Саутгемптона. Команда, само собой разумеется, занималась делом. Он неплохо все рассчитал.

— Не тяните, Грэгори! Что он сделал? Попытался открыть дверь? Установить «жучок»? Подложить взрывчатку?

— Нет, сэр. Он сделал слепок. Резервный пульт на то и резервный — в случае разных неожиданностей…

— Честное слово, старина, мне известно предназначение резервного пульта.

— Не сомневаюсь, сэр. Просто хотел напомнить, что в двери резервного — в отличие от основного — установлен не электронный, а механический замок…

— …с которого этот сукин сын сделал слепок.

— Так точно, сэр.

— Надеюсь, вы…

— Разумеется, нет, сэр. Мы аккуратно присматриваем за ним, вот и все.

— Где он сейчас?

— Сейчас — в пути. Сошел на берег вместе с другими. Контактов с посторонними лицами не зафиксировано. Звонков — тоже.

— Только не говорите мне, что вы умудрились зацепить на прослушку его мобильный.

— Нет, сэр, это ведь было бы не слишком законно, правда?

— Я бы сказал, слишком незаконно.

— Я так и думал.

— И? Откуда уверенность относительно звонков?

— Если я скажу, сэр, что мои люди не сводят с него глаз и клянутся, что все это время парень не притрагивался к телефону, вас это устроит, сэр?

— Вполне. Можете еще добавить, что ваши люди обратятся в слух, как только засранец возьмется за телефонную трубку, и убеждены, что сумеют расслышать каждое слово разговора.

— Вы читаете мои мысли, сэр.

— Вы не обидитесь, если я скажу, что предпочел бы мысли мистера Эллиота? Но здесь, Грэгори, даже ваши слухачи не помогут.

— Как знать, сэр.

— Не интригуйте меня, старина… Оставшись один, Стивен Мур взялся за телефон. Пальцы легко пробежались по кнопкам, а когда на корпусе аппарата поочередно замигали красные лампочки — несколько человек в разных кабинетах Downshire House откликнулись на вызов, — полковник Мур сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул:

— Мне очень жаль, ребята, но, похоже, придется поработать.

Сначала взгляд его был внимательным, потом — наоборот — стал несколько отрешенным, словно, выяснив что-то важное, доктор Паркер задумался над проблемой и она поглотила его целиком.

Так происходило всегда, когда Ральф сталкивался со сложным вопросом, требующим профессионального решения.

Однако сейчас время и место для решения профессиональных вопросов были довольно неподходящими.