Нет, это не наш случай.

Посмотрим еще…

Ага! Есть!

Всего две строчки.

И не в кровопролитии…

Всего три катрена.

Последний не окончен, но понятен — его заколол доминиканский монах во время аудиенции.

Вот уж точно «не на войне»!

Идем дальше…

Алекс приник к монитору.

Стремительно скользили по мерцающему экрану короткие столбики четверостиший.

Скатывались в виртуальную бесконечность.

Креолка Жозефина, полька Мария Валевска, австриячка Мария-Луиза.

Дальше…

Двадцатый век.

Станут непригодными для жилья…

Народы отданы людям, неспособным на благоразумие.

Отчаяние и паника…

Наступит день…

Большое скопление народа…

О! Это уже ближе!

Не слишком понятно, хотя считается, что он имел в виду Америку шестидесятых и убийство Кеннеди.

Сомневаюсь. Про Кеннеди все было сказано более определенно. Только значительно позже. Где-то, по-моему…

Эй, друг, похоже, ты собираешься отвлечься?!

При чем здесь Кеннеди? Никаких Кеннеди!

Да вот же они!

Большой человек в этот день будет поражен молнией. Брат падет в ночное время.

Это действительно о братьях Кеннеди!

Джона застрелили в полдень, а Роберта — ночью.

Все сходится.

Но…Что такое?

О Господи! Этого не может быть!

Наступит день.

Большое скопление народа.

Большой человек в этот день будет поражен молнией.

Брат падет в ночное время.

Боже правый!

Одно предсказание разнесено в два катрена!

Два неполных катрена.

Выходит, у нашего «инвалида» тоже есть окончание, в котором… Ну разумеется! В нем-то и упрятан ключ!

Осталось только его найти… За три дня. Среди тысячи с лишним пророчеств. А что, если листок с продолжением тоже был утерян?! И до сих пор не найден?

Заклинаю, Господи, сделай, чтобы это было не так!

Слова цедил медленно. Гораздо медленнее, чем требовали традиции Туманного Альбиона. К. тому же изо всех сил пытался сохранить невозмутимость. Хотя заметно волновался.

Это не укрылось от проницательных глаз двух молодых людей.

Они появились в прохладном холле несколько минут назад и сразу повели себя по-хозяйски.

Тот, что был постарше, уверенно прошел в мраморный зал «Promenade» и, не дожидаясь расторопного метрдотеля, расположился в кресле.

Другой, на секунду задержавшись возле рецепции, велел вызвать старшего менеджера. Незамедлительно.

Молодая женщина, дежурившая за стойкой, не стала задавать вопросов. В другом случае она непременно предложила бы свою помощь. Или — по крайней мере — поинтересовалась, зачем, собственно, потребовался пришельцу старший менеджер.

В любом другом случае.

Но не в этом.

Теперь итальянец внимательно разглядывал фотографию, которую вручил ему один из молодых людей.

Слишком внимательно, пожалуй, и немного дольше, чем требовалось.

Сотрудники SAS, предъявившие, впрочем, документы совсем другого ведомства, нисколько не сомневались, что женщина, изображенная на фото, ему известна.

Он и не собирался этого отрицать.

— Эта дама остановилась у нас.

— Ее имя?

— Леди Франсуаза. Франсуаза Экшли.

— Англичанка?

— Француженка. Вдова лорда Экшли. Возможно, вы слышали о нем. Лорд был…

— Все возможно.