|
Атомный ледокол уверенно проламывал вечно, практически круглогодично, царящие здесь льды, ведя за собой караван торговых судов, танкеров, балкеров, сухогрузов, топливозаправщиков, плавучих ремонтных баз. Даже пару новеньких сейнеров шли в Тихий океан. В чём экономический смысл строить рыболовецкие сейнеры в Санкт-Петербурге на Адмиралтейских верфях и через БеломорБалтКанал гнать их на Камчатку, он не знал. Могли же построить во Владике или Сунгарии, но, как говорится, хозяин-барин. Видимо, так выгоднее. Или доверия к качеству питерцев больше? Хотя какое тут качество, ведь обыкновенные сейнера. Или необыкновенные? Поди знай. С них станется и на Луну взлететь. Очень уж их оберегали в пути.
Ладно, как говорится, не его собачачье дело, как сказал бы боцман. Ведешь – веди. Проводи.
Три десятка лет он уже здесь. Сначала молодым офицером, а теперь уж начальник конвоя. Менялись суда и корабли, менялись сезоны и ледовая обстановка, менялись глубины и мели, менялись медведи и тюлени. Но жена всегда ждала его на берегу. Как она не выгнала его до сих пор? Он же совершенно невозможный человек и сам это знает. Сколько составов команд поменялось, но все крестились за его спиной, когда он молча проходил мимо. Впрочем, с женой он себе ничего такого не позволял. Достаточно было ей посмотреть на него, и он тут же резко сбавлял обороты винтов. Может, потому и прожили вместе столько лет.
– Товарищ капитан, курсом на сближение караван 2017-42. Сближение четверть часа. Прохождение левым бортом от нас. Дистанция – двадцать кабельтовых.
Кивок старпому.
– Добро. Смотри, Палыч.
Старпом кивнул.
– Есть смотреть.
Караваны шли навстречу. Через льды.
Чётные караваны шли на запад, а нечетные на восток, потому не всегда шла нумерация подряд, но движение было активным. Иной раз караваны сопровождали по два-три ледокола, ведь не всегда тут ходили транспорты ледового класса. Но самая короткая магистраль морских перевозок была заполнена грузами всегда.
Железные магистрали не всегда могут перевезти требуемые грузы. Тем более габаритные. Тем более такие, какие они сейчас транспортируют на космодромы «Дальневосточный» и «Ивовая Гавань». И тут иной раз посмотришь внимательнее на эта самые «два сейнера» из Адмиралтейских верфей.
* * *
Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 27 октября 2017 года
Внизу гремела гроза. Слышно, конечно, не было, но сверкало в атмосфере обширно. Где-то на севере переливалось полярное сияние. На востоке скоро покажется солнце и наступит рассвет. Наступит и превратится в бесконечное светило, которое не завершится до самого окончания их миссии.
Как-то так получилось, что вся команда собралась у панорамного иллюминатора и смотрела на Землю. Все приготовления окончены, тесты пройдены, отчёты завершены, всё вроде нормально, через виток старт. И каждый решил «глянуть в окно».
Молчали все.
Просто все.
Видимо, каждому было о чём подумать.
И о ком.
* * *
Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 27 октября 2017 года
– Борт Три тысячи тридцать три. Мы готовы начать отсчёт.
Самойлов кивнул.
– Звёздный, принято. Мы готовы.
Экипаж замер в ложементах. Всё были в полётных скафах. Зачем? Одному Богу известно. Спасатели утверждают, что скафандр может дать им лишние минуты на спасение выживших среди экипажа.
Смешно.
Но без скафов не дадут добро на старт.
Висевшая в ложементе рядом со мной Марфа громко шептала:
– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных…
Голос в динамиках перебил её шепот:
– Десять… девять…
Трансляция шла в прямом эфире. |