– Замечательно. – Император довольно улыбнулся, а Виктория уже спрашивала:

– Картину? Портрет?..

– Мы сейчас расскажем! – хором воскликнули наследники и стали рассказывать.

Ее величество и остальные присутствующие внимательно слушали, и к концу этого эмоционального рассказа даже императрица немного оттаяла и чуть улыбнулась. Не Софии, конечно, – детям.

Слуги расставили перед присутствующими тарелки с закусками, и обед начался.

Рассказ Агаты и Александра чуть разрядил обстановку, ставшую напряженной после появления правящей четы, – и София не была уверена, что дело здесь только в ней. Да, она не была эмпатом, но предполагала, что Ванессе, жене убитого императором Аарона, и ее детям вряд ли тут комфортно. Даже если они не имели отношения к заговору – а они наверняка не имели, раз его величество оставил их при дворе, – это все равно непросто.

Самой непринужденной выглядела принцесса Анна, и по взглядам, которыми иногда обменивались она и император, София поняла, что эти двое не только брат и сестра, но и друзья. Они словно вели друг с другом безмолвный диалог, понимая при этом все. Пару раз София замечала, как Анна подхватывала инициативу брата, уводя общий разговор в противоположную от опасных тем сторону, и он глядел на нее с благодарностью.

Виктория, несмотря на то что дети были настроены к Софии более чем доброжелательно, периодически пыталась ее уколоть. Какой-нибудь ерундой – то интересовалась с холодной улыбкой, умеет ли она пользоваться ножом для рыбы и десертной вилкой, то просила рассказать, какие наказания для детей София считает допустимыми, то спрашивала, не испытывает ли она неловкости, сидя за одним столом с таким количеством аристократов, – ведь не было же раньше у нее такого опыта, верно?

Вместо Софии на этот вопрос ответил император:

– Дорогая, думаю, что я гораздо более неловко чувствую себя на Совете архимагистров, чем София в данный момент. В окружении дураков всегда как-то теряешься.

– Арен! – возмутилась Виктория, но секунду спустя хихикнула и вдруг стала похожа на маленькую шкодливую девочку.

– Вот именно, дядя Арен, – нарочито укоризненно покачал головой Адриан, пока остальные смеялись. – Чему ты учишь Агату и Александра?

– Плохому, разумеется, – ответил император, подмигивая детям. – А хорошему их научат учителя и София. Верно, ребята?

– Да, пап! – хором воскликнули наследники, глядя на отца с искренним обожанием.

В целом Арен остался доволен тем, как прошел обед. Его стратегия сработала – дети и остальные родственники отвлекали Викторию от Софии, и супруга так и не смогла сосредоточиться на желании унизить новую аньян. Кроме того – и император видел это так же явно, как пальцы на своих руках, – Виктория колебалась, наблюдая, насколько хорошо Агата и Александр приняли Софию. И он надеялся, что со временем благоразумие, которым жена все же обладала, пересилит нежелание общаться с нетитулованной особой и страх перед тем, что он заведет себе любовницу.

Любовницу… Перед глазами яркой вспышкой возникло лицо Софии, и Арен улыбнулся – на таких девушках можно только жениться. Какая из нее любовница? Она же себя от угрызений совести сожрет быстрее, чем разденется.

Впрочем, у Виктории, возможно, какое-то другое мнение, она все-таки женщина и видит иначе. Но интересоваться этим вопросом Арен не собирался – ему и так было чем заняться.

– Комиссия в сборе? – спросил он у секретаря, бросив быстрый взгляд на часы.