— Я тебя тоже люблю, Рашель. — Он потянулся к ее руке, поднес ее к губам, поцеловал. — Никогда я не помыслю о другой, никогда!

— К несчастью, это от тебя не зависит. Был бы у нас рамбутан, я бы тебя кормила им каждый вечер, чтобы сны покинули тебя.

Том встал.

— Что?

— Мальчик…

— Что — мальчик?

— На верхнем озере он сказал мне, что у меня будет выбор, видеть или не видеть сны.

Рашель вгляделась в его лицо.

— В прошлую ночь ты спал со снами. Что, так захотелось? Это был твой выбор?

— Нет. Но что, если бы у нас был рамбутан?

— Здесь все другое, фрукты-ягоды другие.

— А вдруг… Как иначе мне избавиться от снов? Он ведь обещал мне.

У нее загорелись глаза. Она медленно обшаривала взглядом лес.

— Ладно, пошли купаться.

Несколько часов подряд они искали рамбутан, одновременно собирая материал для постройки укрытия. К полудню надежды найти сонную ягоду иссякли, Том больше думал о благоустройстве нового жилища. Мысли о снах отошли на второй план, ревность Рашель казалась смехотворной.

Он смотрел на нее, бродя с ней по лесу, и понимал, что никогда не будет любить другую женщину так, как любит ее. У нее дух орла и сердце матери. Ему нравилось даже то, как она с ним спорила, ее боевой задор.

Нравились ему ее походка, ниспадающие на плечи волосы. Даже с сухой кожей и серыми глазами казалась она ему прекрасной, а уж когда она вышла из пруда с гладкой кожей и зелеными глазами, смеясь и щурясь от солнечных лучей, у него дух захватывало.

Глупо ей бояться каких-то снов. Он предложил, чтобы она продолжала искать, пока он займется сооружением укрытия. Он уже кое-что задумал. Может быть, даже металл сумеет добыть.

Она тут же поинтересовалась, что он задумал. Кое-что из снов, ответил Том и сразу пожалел об этом. Может быть, рамбутан — как раз то, что ему сейчас нужно.

Вернувшись, Йохан принялся помогать Тому в сооружении из веток чего-то среднего между навесом и шалашом. Том знал, как это выглядит, и понимал, как его делать.

— Откуда ты знаешь, как связывать лианы? — спросил Йохан, когда они закончили крышу. — Я такого никогда не видел.

— Так делают в джунглях на Филиппинах, — ответил Том, поглаживая узлы.

— Что это за Филиппины такие? — удивился Йохан.

— Филиппины… Да нет их на свете. Я их сам придумал, — отмахнулся Том и сам себе поверил. Однако призадумался.

Рашель вернулась, когда Том уже подумывал, не пуститься ли на ее поиски.

— Ну, как мои мужчины? Что это вы такое тут соорудили?

— Это наш дом, — гордо объявил Том.

— Дом? Как будто стена косая. Или крыша рухнувшая.

— Нет, это не стена. Это сложная конструкция. Нравится?

— Если не развалится, то сойдет. На ночку-другую. Потом мне нужен дом со спальнями, и чтобы вода на кухне сама текла.

Том не знал, что ей ответить. Ему даже нравилось, что это жилище открыто всем ветрам. Но, конечно, она права. Построят они и настоящий дом, и идеи у него уже были по этому поводу. Но навес ему тоже нравился.

Рашель снисходительно улыбнулась.

— Неплохо, неплохо. Видно, что великий воин строил. Лови! — И она бросила ему что-то, вынутое из-за спины.

Он поймал.

Рамбутан!

— Нашла?

Она улыбнулась.

— Ешь.

— Прямо сейчас?

— Конечно.