Майкл кивнул:

– Хорошая аналогия. В Британии Зверь перестал меня слышать.

– Но каким образом вы контролировали его до тех пор? – спросила Кристин. – С помощью заклинания?

– Я бы назвал это средство активным воображением.

– Активным воображением?

– Видите ли, – Майкл задумчиво свел кончики пальцев. – Я не способен видеть или слышать Зверя. В Стамбуле, когда я впервые вступил в связь со Зверем, мне помогло воображение.

– Вы воображали, что контролируете его?

– Да. Я знал, что должен держать его вблизи себя, так близко, словно у нас одна голова на двоих.

– Но как вам это удавалось?

– Ну, я представлял его собакой, которая послушно выполняет команды, пока слышит их. Я научился постоянно держать в голове: иди рядом, сядь рядом, будь рядом. Иди рядом, сядь рядом, будь рядом.

– И вы твердили это непрерывно?

– Да. Конечно, про себя.

– Сколько же раз в день?

– Вот в том то и трудность. Целыми днями.

– Все время?! – ахнула Кристин. – Просто чудо, что вы не сошли с ума.

– Но как же вы спали? – спросил Ричард.

– Оказалось, что он впадает в спячку примерно на час в сутки. Так что, – он передернул плечами, – пришлось обходиться одним часом сна за ночь, добавляя к этому послеполуденную сиесту.

– Странно, что вас не убил недостаток сна.

– Это не так необычно, как вы думаете. Читая историю византийских императоров, обнаружите, что те, что жили в симбиозе со Зверем, обходились одним часом сна в сутки, а потом до рассвета прогуливались по городской стене.

Джо фыркнул:

– По‑моему, игра не стоит свеч!

Майкл вскочил на ноги, его глаза горели.

– Вы просто не понимаете, что дает жизнь со Зверем. Сколько энергии, какой энтузиазм! Он поселился во мне, и только тогда я по‑настоящему познал радость жизни. Все чувства: слух, зрение, осязание, обоняние, вкус – чрезвычайно обострились. Я почувствовал пламя в груди, для меня больше не существовало ничего невозможного!

– И вам кажется, что твердить ваш стишок десятки тысяч раз на дню – не слишком дорогая цена? – спросил Ричард.

– Не слишком! По началу это действительно нелегко. – Майкл казался сейчас по‑настоящему счастливым, он расхаживал по комнате, сопровождая каждое слово изящным жестом, и восторженно говорил:

– Попробуйте сами. Выберите какой‑нибудь детский стишок и мысленно повторяйте его непрерывно в течение пары часов, пока занимаетесь обычными делами. Вы увидите, как быстро это входит в привычку.

– Я... мне что‑то не хочется... пока... – пробормотал Джо.

– Когда вас наполняет эта сила, – горячо продолжал Майкл, – вы чувствуете себя чудесно: сильным и полным энтузиазма. И самое удивительное, что вы способны пере давать это чувство другим, будь то два‑три человека, сидящих в одной комнате с вами, или сотни тысяч солдат на поле битвы. – Он говорил приглушенно и торопливо, его голос напомнил Ричарду мурлыканье большого кота. В самом деле, в нем было нечто гипнотическое.

– Представьте, – говорил Майкл, – что вы – император Византии. Вашу империю осаждают армии десятка стран: русские, болгары, мусульмане. Их манят сокровища Константинополя – груды золота, мешки бриллиантов. Вообразите: ваша армия только что выдержала битву с сарацинами. Люди измученны, по их телам стекают кровь и пот. Они вернулись домой в надежде на отдых. В вашу империю вторглось новое войско, а ваши воины не в силах больше сражаться.