– Крис, Эдит, помогите! – Она уже отодвигала его от стены.

Бишоп поморгал и постепенно начал различать очертания предметов. Света, проникающего сквозь длинную стену‑окно, было как раз достаточно, чтобы он разглядел женщин, пытающихся передвинуть стол. Бишоп присоединился к ним, и скоро тот был приперт к двери.

– Давайте придвинем кровать! – крикнул Бишоп. И когда ее поставили на спинку, он с удовлетворением отметил, что кровать тоже очень тяжелая. Она привалилась к туалетному столу, укрепив баррикаду. А в коридоре уже гремели шаги, кто‑то ходил в комнате за стеной. Бегущих там, судя по звуку, становилось все больше; наконец они остановились за дверью. Ручка повернулась, и Бишоп приналег на наспех сооруженную баррикаду, жестом призывая остальных сделать то же самое. На дверь обрушился град ударов, от которых осажденные вздрагивали каждый раз, хотя и ожидали нападения.

Дверь содрогалась, но выдерживала.

– Что это за люди? Откуда они взялись? – Джессика стояла возле Бишопа, и он различал в полумраке белеющее пятно ее лица.

– Некоторые, очевидно, явились прямо из тюрьмы. Должно быть, сбежали во время бунта.

– Но среди них и женщины, и еще какие‑то люди. Они в ужасном состоянии!

– Это пропавшие без вести! Наверняка! Одному Богу известно, как они дошли до такого состояния!

– Какого? – спросил Кьюлек, вместе со всеми налегавший на перевернутую кровать.

– Они невероятно грязны и одеты в какие‑то лохмотья, – пояснил Бишоп. – К тому же они выглядят совершенно истощенными. Первый, которого я выбросил, был слаб, как котенок.

Удары стали сильнее – должно быть, осаждавшие нашли что‑то тяжелое и начали таранить дверь.

– Это первые жертвы Тьмы, – мрачно констатировал Кьюлек. – Та сила, которая ими овладела – какова бы она ни была, – безразлична к их жизни. Используя их, она их разрушает.

– А наиболее сильные – это ее последние жертвы? Например, заключенные?

– По‑видимому, да.

Внезапно баррикада подалась, и Бишоп понял, что сломался замок. Он еще сильнее уперся каблуками в покрытый ковром пол и навалился на кровать, дотянувшись свободной рукой до туалетного столика, чтобы придать всему сооружению хоть какую‑то устойчивость. Эдит Метлок медленно сползла на пол и начала раскачиваться, стоя на коленях и обхватив руками голову.

Раздавшийся сзади грохот заставил их всех обернуться. Джессика прикрыла лицо в ожидании, что в комнату снова полетят осколки. В этот момент в стекло ударился какой‑то черный предмет.

– Они бросают в окно камни, – затаив дыхание, сказал Бишоп. И вдруг понял, что удары в дверь прекратились. – Держите кровать! – предупредил он Кьюлека и Джессику, отходя от баррикады. В темноте он обо что‑то споткнулся и не удержался от улыбки, увидев, что это фотоаппарат, снабженный прямоугольной приставкой: Джессика использовала против гнавшейся за ним толпы фотовспышку, которая ослепила и остановила их своим кратковременным, но мощным светом.

Когда он подошел к окну, очередной камень ударился о стекло, и Бишоп инстинктивно отпрянул. На его счастье, закаленное стекло было очень прочным и не разбилось, несмотря на то что на месте удара появилась белесоватая трещина. Бишоп осторожно подкрался к окну и выглянул на улицу. Спальня выходила на задний двор с садиком, и он увидел в тени деревьев великое множество фигур. Какой‑то человек у него на глазах выломал из ограды кирпич и отступил на газон, сильно отклонившись назад для броска. Но кирпич так и не долетел до цели: выскользнув из разжавшихся пальцев, он упал на траву.

Человек отступил, не сводя глаз с окна, из которого наблюдал Бишоп, и нырнул в кустарник. Все остальные тоже посте – пенно исчезали.